WWW.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Pages:     | 1 | 2 ||

«Марценюк П.И. Над Бугом-рекой Винница, 2004 год ББК 84 Укр6 М49 Предисловие: Марценюк ...»

-- [ Страница 3 ] --

Обрабатывали огород, высаживали картофель, кукурузу, свеклу, сеяли пшеницу. Огород у нас был чистый от сорняков, только местами на нем рос хрен. Этот хрен мы выкапывали на зиму и делали из него приправу к праздничным кушаньям.

А вот у соседей, буквально через межевую тропу, огород прямо таки был усеянный хреном. Те, у кого растет хрен знает, что вывести это растение практически невозможно. Корень его достигает глубины нескольких метров. В селе рассказывали о соседском огороде интересную историю. В свое время на этом огороде хрена не была совсем и наша соседка Наталья часто обращалась к моим родителям за корнем хрена. С течением времени ей это надоело, и она посадила несколько корешков у себя на огороде. Однако хрен почему-то не прижился. Женщина часто жаловалась на эту проблему односельчанам.

В ответ кто-то посоветовал ей этот хрен освятить в церкви, а уже потом посадить. Наталья так и сделала. Хрен принялся на чудо и через несколько лет заполнил весь огород.

На хозяйстве мы держали корову, свиньи, куры, утки. В начале у нас была еще та корова, которую привезли с Ивановки. Однако перевозка в кузове машины более чем на триста километров не пошла ей на пользу. Корова значительно уменьшила надои, а поэтому со временем пришлось ее продать и купить другую.

5.2. Смерть матери Так прошло еще два года, и вот двенадцатого марта пятьдесят третьего года умерла моя мать. Она уже к тому имела слабое здоровье, а здесь ей вдруг захотелось проведать дочь Ларису, которая проживала в соседнем селе Никифоровцы. Зная, что мы ее саму не отпустим, она как-то тихо собралась, и ничего никому не говоря, подалась туда. Когда мы бросились на поиски, то какие-то дети розказали, что видели бабушку, котрая шла в сторону парома через Буг, перекинув черную курточку через руку.

У сестры она пробыла около недели, там заболела. И, чтобы доставить ее назад, уже пришлось нанимать конную упряжь. Это была ранняя весна и, видно, перегревшись в ходу, она разделась больше чем нужно, да от этого и простыла. Мать и раньше не отличалась в особенности крепким здоровьем, а здесь сказался немолодой возраст и простуда. Было матери к тому времени семьдесят два года (родилась она в одна тысяча восемьсот восемьдесят первом году). Для меня и для сестер Ларисы и Веры это была большая потеря родного человека, которая нас родила, вырастила и воспитала, отказывая себе во всем.

Умирая, она уговаривала меня не плакать, так как это событие неминуемо приходит в свое время к каждому из нас, живущему на этой грешной земле. Последними ее словами, которые я запомнил на всю жизнь, было:

- Не забывай сын меня, свою мать!

Мать с отцом прожили в браке сорок три года и еще двенадцать лет она прожила после его смерти. Мать была глубоко верующим человеком с искренним и добрым сердцем. Когда после революции церковь в селе закрыли, верующие люди начали искать утешения в разнообразных сектах. Образовалась такая секта евангелистов и в селе Колюхов. Эта секта проводила свои богослужения в одном из домов на нашей улице. На одну из таких молитв мать пригласила хозяйка этого дома на имя Маринка. И с того времени она туда зачастила.

На почве посещаемости этих молитв между отцом и матерью в последние годы их общей жизни возникло жесткое противостояние.

Отец запрещал матери посещать секту, но она не обращала на то внимания и продолжала это делать. Причина, которую называл отец, была совсем не в том, что мать молилась Богу, а в том, что люди, в доме которых проводились моление, были, за его утверждением, ворами. Так муж этой материнской подруги, которую звали Маринка, как то похитил у нас из амбара муку и сало.

Отец, которому не удавалось убедить мать словами, даже стал применять более жесткие методы. Ради большей убедительности он иногда брал в руки ремень. Однажды после такой очередной науки отец загнал мать ремнем на печь, а сам лег на полушубке перед порогом.

Спустя некоторое время сон победил пожилого уже мужчину (было ему около семидесяти) и от порога начало раздаваться храп. Мать это услышала, потихоньку слезла из печи, переступила через сонного мужа, пошла в молитвенный дом и там помолилась. Когда она возвратилась, то снова тихонько переступила через отца и залезла на печь. Тот, видимо от этого шума проснулся, но увидел ее на печи и только сказал:

- А, ты еще здесь?!

Понимая мать в ее искренней тяге к Богу, я вместе с тем понимал и отца. Тем более, что уже после его смерти наши проблемы с этой “искренне” верующей Маринкою не закончились. Раньше я упоминал о выращивании в нашем селе табака, от продажи которого у отца были спрятаны в тайнике на черный день золотые монеты. Я знал, где тот тайник, так как один раз видел, как отец что-то там брал, или туда ложил. Однако после его смерти тайник оказался пустым, и в разговорах родни звучала ссылка на Маринку, которая, так говорили, его почистила.

Кроме того, после войны мать получала неплохую, как на то время для довольно глухого села, пенсию за сына Федора. Тем не менее, та пенсия к семье не доходила и почти вся шла на благотворительные пожертвования в секту, снова же таки в дом Маринки.

Такие мои личные наблюдения над глубокими и искренними верованиями одних и использованием этих верований в своих корыстных интересах другими. Может поэтому и я, из внутренних убеждений (довольно для этого было посмотреть на пример наших сельских партийных активистов) и не был в партии, однако и к церкви и в другие молитвенные дома (или иначе - дома пожертвований) никогда не ходил. На мое глубокое убеждение Бог един и его основные заповеди (не убей, не укради, не позавидуй ближнему своему) должны быть в души и в действиях каждого человека, а не в словах, какими красивыми они бы не были. И намного лучше вспомнить Бога и помолится ему за внутренним порывом, например, над прозрачной водой красивой речки, а не в роскошной церкви, или в другом, так называемом, молитвенном доме.





5.3. Колюховские будни После смерти матери мы продолжали потихоньку жить и работать в Колюхове. Я в школе, а Мария по домашнему хозяйству. С течением плодоконсервного завода. Вот она некоторое время работала приемщицей на этом пункте, который находился у нас прямо во дворе.

Люди несли сюда вишни, яблоки, сливы, груши и прочие дары природы.

Все это насыпалось в ящики и раз, или два в неделю вывозилось машиной на завод.

По этому поводу, как-то возник даже конфликт между нами и сельским председателем Ткачуком Петром. Он был лет на десять моложе меня, образования особого не имел, тем не менее, был членом партии (конечно, коммунистической, так как других на то время просто функционеры, получил такую себе небольшую должность председателя сельского совета. Ну, а должность, как говорят, и обязывает. И хотя уважаемый, как на то время, Петр Владимирович был неплохим человеком, как-то он решил устроить приемщиком плодоконсервного завода своего родственника, такого себе Андриенко. Этот Андриєнко проживал на окраинной улице села, которая называлась усадьбами, и тоже имел большое желание устроиться на эту работу.

Узнав об этом непреодолимом желании местной власти (а в селе шила в мешке никак не утаишь) Мария срочно собралась и поехала на завод. А там пошла прямо к директору. Директору завода уже звонил по телефону сельский председатель Колюхова с соответствующим предложением, мотивируя его тем, что люди недовольны работой приемщицы и есть другая кандидатура. Тем не менее, директор не совсем был удовлетворен таким поворотом дела. Какой-то там сельский председатель совета сует нос не в свои дела и хочет им руководить.

Однако сориться с местным советским, хотя и маленьким, "боссом" он не имел желания. Вот и принял такое себе соломоново решение:

- А мы примем вас на работу обеих, а там увидим - кем люди удовлетворены, а кем нет?!

Мария уже была несколько лет приемщицей от завода, а потому знала, что людей в селе интересуют живые деньги, а не обещания.

Поэтому она сразу же написала заявление на работу (работа та была сезонная) и взяла в кассе завода аванс на оплату сырья. А Андриенко такого аванса не получил и был вынужден принимать ягоды и фрукты на запись. Конечно, результат был известен - к новому приемщику люди почему-то не шли. Он даже прибегал к нам с претензиями, но, то пустое.

Еще один конфликт с местной властью возник у нас сразу после смерти матери. Она, как колхозница-пенсионерка, пользовалась земельным наделом площадью где-то около сорока сотых. Этот надел находился сразу же за нашим домом, и часть его была засеяна пшеницей, а часть использовалась под картофель и другие овощи. Пока мать жила, то я не брал отдельного надела. Однако после ее смерти в сельском совете возникло желание эту землю забрать. Не знаю, кто там был инициатором, может и не Ткачук, тем не менее, все делалось с его согласия. Ну, конечно, отказать мне в моих двадцати пяти сотках они не могли. В то время была установлена такая норма земельного надела для ведения подсобного хозяйства сельскими учителями. Но еще пятнадцать сотых оставалось и их кому-то очень хотелось забрать (кому конкретно я уже не помню).

Вот пришли на участок представители земельной комиссии сельсовета, а там засеяна озимая пшеница.

- Как это?! Почему это?!

Пришлось объяснять, что мать еще не планировала в предыдущем году умирать, а потому пшеницу и засеяла (или разрешила нам засеять, что дела не меняет). Хотели ту пшеницу перепахивать, но не успели. Я срочно написал письмо в районную прокуратуру, а оттуда пришел официальный ответ: "Кто мать похоронил, тот и собирает урожай".

некоторое время снялся, участком кто-то пользовался.

После переезда к нам на проживание Марииной сестры Леониды, которая устроилась в школу уборщицей, этот участок выделили ей. Ну, о Леониде, семье родителей Марии и ее жизнь до встрече со мной я расскажу позже в отдельном разделе.

Время шло, вот уже в пятьдесят шестом году Валерий пошел в первый класс нашей сельской школы. Первой учительницей у него была моя двоюродная сестра Надежда Григорьевна, дочь отцовского брата Григория (Рыгорка). В этой школе он закончил пять классов (смотри выше фото).

На веку, как на длинной ниве 6.1 Снова на Западной Украине Так проходила моя жизнь в школьных и домашних проблемах. Но в декабре одна тысяча пятьдесят восьмого года пришлось мне в очередной раз изменить местожительство. Вышло это из-за несогласия с действиями директора школы. В то время работал у нас директором Лещенко Владимир Фомич. Вот он почему-то решил однажды посетить мой урок без предупреждения. Не знаю, что этому было причиной, или кто-то пожаловался, или что-то другое, но мне это не понравилось. У нас завязался спор, и я подал заявление на увольнение.

В школах района к тому времени посреди учебного года свободных мест не было, и я решил снова поехать на Западную Украину, но уже в Ивано-Франковский район Львовской области. Там после окончания Тульчинского культпросветительного техникума, работала сельским библиотекарем дочь Марии - Тамара. Однако именно в ее селе, которое носило название Гуляй-Поле, места в школе не было, и меня направили в одно из соседних сел района, которое носило название Лозино.

К тому времени на Западной Украине установился относительное спокойствие. Украинская повстанческая армия фактически прекратила свое существование после ареста генерала Чупринки (Романа Шухевича). В свое время этот генерал имел очень большое влияние на оуновское подполье, и только благодаря его руководству это подполье, продержалось на Западной Украине почти семь лет, из середины сорок четвертого вплоть до пятидесят первого года.

В селе Лозино была на то время семилетняя школа. Работал я с младшими классами, где вел комплексный класс (второй объединенный с четвертым). Хотя, это были фактически два класса в одном, с которыми работать намного тяжелее, ученики учились неплохо. Это подтверждали на открытых уроках и проверяющие из райвно.

Село Лозино расположилось в очень живописном месте рядом с лесом. Через село протекает небольшая речушка, в которой водилась неплохая рыба. Из хищников в этой речке, кроме окуней была и щука.

Вот идешь, бывало, через мостик к школе и видишь через прозрачную воду, как в зарослях притаилась зубатая щука, карауля на беспечных карасей. А карасей и плотвы в речушке было видимо-невидимо. Еще не вытравили ее к тому времени, как в дальнейшем, химикалиями и нечистотами.

Любил и я после работы да по выходным дням, начиная с весны, посидеть с удочками над этой речушкой и половить рыбку большую и маленькую. Чтобы поймать большую рыбину приходилось подниматься очень рано поутру. Вот во дворе только начинает светать, а я уже разматываю удочки под развесистой ивой и надеваю червячка на крючок. Он сопротивляется, вьется во все стороны, наверное, очень не хочет стать наживкой для рыбы. Но никуда не денешься, как говорят – каждому свое. В начале рыбалки забрасываю одну из удочек и измеряю глубину речки в этом месте. Потом выставляю эту глубину на всех удочках – поплавок должен чуточку лечь на сторону. Затем тихонечко забрасываю удочки и замираю, потупив взгляд в поплавки. От такого отдыха на души становилось легче вдали от родных мест и, кроме того, смотри и похлебку вкусную сваришь и поешь.

Наша школа находилась почти на окраине села, а недалеко от нее, на высоком холме, была построена церковь. Церковь была деревянная с двумя высокими баням, которые высились вместе с холмом над сельской местностью. Место для построения церкви было выбрано кем то в свое время очень удачно. Только одним своим расположением церковь навевала сельскому люду мысли о вечности и величии духовной власти.





На этот высокий холм между деревьями змейкой вела к церкви неширокая дорога, по которой в воскресный день шел весь сельский люд. На Западной Украине как в то время, так еще и до сих пор существует очень сильное влияние местной униатской греко католической церкви. Поэтому в церковь ходили почти все жители села.

Исключение составлял сельский советско-партийный актив и учителя, для которых это тоже не рекомендовалось властью.

Я устроился на квартиру для проживания недалеко от школы. Дом находился на окраине села возле леса и рядом с речушкой. Моими хозяевами были пожилые уже люди. Они предоставили мне отдельную комнату, в которой была печка-плита. Этой печкою можно было не только отапливать комнату, но и готовить себе пищу. Отапливать комнату приходилось дровами и хворостом, которые раздобывалось прямо в лесу. На первых порах пищу мне готовила хозяйка, но та пища не шла почему-то на аппетит. Наверное, это потому, что местные кушанья значительно отличались от наших на Винниччине. Поэтому в дальнейшем от столованья я отказался и готовил пищу себе сам.

Таким образом, я прожил до весны пятьдесят седьмого года.

Весной мне работы добавилось, так как пришлось работать еще в одной школе в другую смену за учительницу, которая пошла в декрет. Эта школа находилась за два километра от села Лозино на безымянном хуторе. Детей в двух классах той школы было мало. Проработать там пришлось только месяц, так как эта декретная учительница, наверное, испугавшись, что я займу ее место вышла на работу.

Весной ко мне приехала с сыном жена. Валерий уже был во втором классе и до конца учебного года ходил в школу села Лозино. А вот по окончанию учебного года мы решили возвратиться назад в Колюхов.

Там на это время уже сменился директор школы. Владимира Фомича освободили, а на его место заступила приятная женщина – Софья Дмитриевна.

6.2. Возвращение блудного сына Я снова начал работать в школе родного села. Как и раньше вел разные предметы в пятом, шестом и седьмом классе. В свободное время ходил рыбачить на речку Буг. Любил я посидеть над прозрачной водой с удочкой в руках. Эта страсть, рассказывали мне родные, перешла мне в наследство от деда Павла. Тот тоже был упорным рыбаком. Деда я не помню, он умер, когда я еще был маленькой, однако страсть рыбачить осталась на все жизнь.

Была у меня своя деревянная лодка, которую я привязывал возле паромной переправы через Буг. К тому времени важность этой переправы для крестьян Колюхова уменьшилась, так как и в районный центр и на рынок они ходили за двенадцать километров в городок Тивров. Однако с нашей стороны Буга имел часть земли колхоз села Никифоровцы. Там они посадили лесную посадку и завели пастбища для колхозного скота. Поэтому паромная переправа поддерживалась в хорошем состоянии.

Часто мы со старым сельским фельдшером Приймаком (он к тому времени уже был на пенсии) рано утром шли к речке, садились на лодки, да и плыли себе рыбачить. Иногда выходили на ночную рыбалку, а зимой на подводный лов. Ловились нам кленичи, лещи, лини, окуни, плотва, караси. Иногда попадалась щука, а на глубоких местах и сомы.

Однажды зимой, были значительные морозы, и речка Буг полностью перемерзла. Кто-то из рыбаков сделал проруби для подводного лова напротив речушки, которая впадала в Буг возле парома. Со временем в тех прорубях стали появляться усатые головы сомов. Они выскакивали из воды, чтобы ухватить немного воздуха и затем исчезали. Все, кто увидел это явление, побежали по домам за вершами, побежал и я. Так за день на том месте мне удалось поймать вершою до ста килограммов сомов, каждый весом от одного килограмма до десяти. Пришлось потом нанять в селе конную упряжь, чтобы довезти тот улов домой. Конечно, это было определенного рода браконьерство, но удержаться от того процесса ловли было очень тяжело. Сомов весом больше килограмма поймать на удочку почти невозможно. Они, поймавшись, не разрешают себя вытянуть и обычно освобождаются, порвав снасти.

В середине шестидесятого года произошло у нас неприятное приключение – в нескольких наших родственников попала молния. Был в этом обществе и Валерий. А произошло это следующим образом.

Из России в гости к моей сестре Вере, которая в это время жила в городке Гнивань, приехал со своей женой Екатериной ее сын Денис.

Денис закончил ветеринарный институт в городе Одессе и был направлен работать в Алтайский край. Там он работал ветеринаром в одном з немецких поселений Славгородского района. Женился на девушке на имя Екатерина, которая работала учительницей, и остался на постоянное проживание.

Спустя некоторое время они решили посетить нас в Колюхове и сестру Ларису, которая жила в Никифоровцах. В то время к нам также приехала внучка Ларисы – Людмила. Как всегда в таких случаях приезд родственников отметили хорошим застольем. А на следующий день они - сестра Вера, ее сын Денис, невестка Екатерина, в сопровождении Людмилы и Валерия решили идти в Никифоровцы. Нужно было идти пешком около пяти километров и переправлятся паромом через Буг.

Вышли они, позавтракав около десятого часа, и пошли по тропе через наш огород в направлении Никифоровцев. В конце нашего огорода тоже была тропа, которая разделяла огороды нашей улицы от огородов противоположной улицы, носившей такое себе народное название “Усадьбы”. Только что эта группа людей вышла в конец возвратиться назад к дому. Но, думая, что это ненастье ненадолго они решили идти дальше. Грозовая туча двигалась быстро с громом и молниями и была надежда где-то под деревом ее переждать.

Однако не так, то было как ожидалось. Буквально через сотню метров от нашего огорода, в эту группу из пяти людей ударила молния.

За рассказами Валерия разряда грома он не услышал, но от удара молнии потерял сознание. Перед глазами что-то сверкнуло, ноги задрожали, подкосились, и он упал на землю. Через некоторое время пришел в себя и увидел, что все остальные лежат тоже на земле без движения. Потом с земли поднялся Денис. Однако все другие - Вера, Екатерина и Людмила, продолжали лежать без движения.

Видно увидав, куда упал этот грозовой разряд, на то место прибежали люди с соседней улицы. Кто-то из них дал команду прикрыть пораженных молнией людей землей, чтобы охладить. Валерия послали за сельским фельдшером. Фельдшером к тому времени работала Лидия, жена председателя сельсовета Петра Ткачука. Когда Лидия прибежала на место приключения, то сразу же распорядилась пострадавших откопать и начала делать им массажные и дыхательные процедуры.

Екатерина отошла от того шока за какой-то час, но Вера с Людмилой пролежали в больницы около месяца. В них на голове были места, в которых волосы прямо выжгло грозовым разрядом. К счастью все участники этого приключения остались живы, а с течением времени стабилизировалось и здоровье.

6.3. Новое жилье В одна тысяча шестьдесят первом году мы решили изменить место жительства. Валерий уже подрастал, и нужно было думать за его будущее. Мария все порывалась возвратиться в городок Гнивань, да и я был не против этого, так как у меня там проживала сестра Вера. Вот в одну из поездок в Гнивань Мария с Верой пошли в гости до одной знакомой по фамилии Вербовая, которая проживала в селе Витава. Это село в то время граничило, а с течением времени и вошло в состав города Гнивань. В разговорах Вербовая розказала, что недалеко от нее недорого продается старенькая избушка. В том доме, говорила она, еще можно некоторое время жить и одновременно строиться. На участке даже был вывезен для этого угольный шлам, из которого в то время выбивали стены на известковом растворе.

Мария договорилась с хозяевами дома о его покупке за семьсот рублей, а Вербовая даже одолжила семьдесят рублей на задаток. К тому времени более дорогого дома мы не смогли бы купить, да и таких свободных денег у нас не было. Однако мы их одолжили, и дом таки купили. Уже с осени шестьдесят первого года я перевелся на работу в Витавскую восьмилетнюю школу. Через два месяца нашелся покупатель на наш дом в Колюхове, и мы перебрались в село Витава на постоянное местожительство.

Школа в селе Витава находилась в центре села и состояла из двух отдельных зданий. С течением времени там построили еще один корпус, столовую и школьные мастерские. Директором в школе на то время был отставной офицер, поэтому и дисциплина в школе была почти воинская.

Я преподавал естественные дисциплины, вел трудовое обучение, некоторое время даже был завучем.

Дом в селе Витава был очень старенький, и почти сразу возник вопрос срочного строительства нового. Того же шестьдесят первого года мы вывезли камень на фундамент, купили комплект деревянных материалов финского домика, приобрели лесоматериал на крышу. Это родительского дома.

строительство нового дома. Я сам сделал разбивку фундамента, выкопал котлован и забутовал его. Котлован выдался сложным, так как в двух местах попались глубокие ями, наверное, там были когда-то погреба. В каждую из этих ям пошло по машине камня.

Все это приходилось делать после работы и по выходным. Когда пришла весна, я договорился с мастером за кладку, и вдвоем за неделю мы сделали фундамент нового дома. Летом самостоятельно выбили шлакобетонные стены, и осенью, с помощью Марииного родственника покрыли дом шифером. Зимой я сделал в новом доме простенки третьем году мы завершили все внутренние работы, и перешли из времянки в новый дом.

семьдесят четвертого года, когда переехали в город Николаев. В закончил Витавскую восьмилетнюю школу и прошел по конкурсу в Львовский политехникум связи. На это время ему исполнилось пятнадцать лет. Техникум он закончил в шестьдесят восьмом году и был сразу же призван на воинскую службу. На этом я и закончил бы свой рассказ, но уже раньше пообещал розказать о семье жены моей Марии, к чему и перейду.

Часть седьмая: Семья Табачнюков 7.1. Родословная Марии Мария родилась первого (четырнадцатого по новому стилю) марта одна тысяча девятьсот тринадцатого года в селе Ярышивке. Раньше я уже упоминал об этом селе, там началась моя трудовая биография на должности учителя сельской школы.

Среднее за размерами и количеством жителей село Ярышивка, как и большинство сел полесской Украины (не исключение и мое родное село Колюхов), раскинулось по обе стороны неглубокого оврага. Этот овраг был перегорожен в нескольких местах плотинами, между которыми образовались небольшие водоемы – сельские пруды. За селом овраг упирался в высокую железнодорожную насыпь колеи Юго Западной железной дороги на участке Винница – Жмеринка. Дорога эта давала работу некоторым жителям села, однако на то время не играла особенно большой роли в жизни крестьян.

Родители Марии были, как и мои, обычными крестьянами. Отец Табачнюк Филипп Кузьмович, одна тысяча восемьсот девяностого года рождения, отвоевал две войны – империалистическую и отечественную. Пришлось нему побывать на войне четырнадцатого года и попасть в плен к немцам. Возвратился из плена уже после революции в восемнадцатом году.

Сын Тимош, который родился уже без него в одна тысяча девятьсот четырнадцатом году, отца не признавал. Он говорил матери, ее звали Ксения (Ивановна, девичья фамилия Сницар,1890 года рождения):

- Прогони этого дядька!

Марии, как старшему ребенку в семье, приходилось присматривать Тимоша, хотя она и сама еще была ребенком. Однажды она взяла брата за руку, и пошла с ним на пруд стирать белье. В те времена стирка в селах происходила, как правило, на водоемах – сельских прудах, речушках, озерах. Для этого строились специальные кладки, на которых поочередно подоткнутые молодицы стирали и полоскали свое белье и прочие вещи. Насмотревшись на такую стирку, маленькая Мария и себе решила помочь матери. Собрав такое-сякое белье и взяв брата за руку, она побрела с ним на пруд. Наверное, к тому времени она совсем забыла приказ отца, который запрещал детям самим бывать на воде и далеко отходить от дома. Родителям Марии, как и многим крестьянам, приходилось периодически оставлять детей самих дома, чтобы обрабатывать свои земельные наделы. Кто-то из сельчан, увидев детей на пруду, сказал Филиппу, и тот срочно прибежал лошадью на пруд их забрать. Чтобы проучить, он дома привязал обеих бечевками за ноги к столу.

Тимош умер от тифа в двадцатом году еще маленьким, когда ему исполнилось только шесть лет. В этот же год умерли от тифа оба деда Марии, как с материнской стороны дед Иван, так и из отцовской стороны дед Кузьма. В семье родилось семеро детей, однако выжило только трое – старшая Мария (родилась первого марта по старому стилю, четырнадцатого по новому стилю в одна, тысяча девятьсот тринадцатом году), средний сын Анатолий (родился в одна тысяча двадцать четвертом году) и самая младшая дочь Леонида. Другие трое детей, кроме Тимоша, умерли еще грудными. Когда 7 мая тридцать девятого года родилась Леонида, Марии было уже двадцать шесть лет. Мать родила Леониду в возрасте сорока девяти лет.

Улица, на которой жила Мария, имела уклон вниз, и зимой по ней дети съезжали на санках. Марии тоже хотелось покататься, но мать этого не разрешала. Тогда Мария прибегала к ухищрению, говорила матери, что идет по воду, а сама несколько раз и спустится с соседскими детьми. Когда она несла домой ведра, то набирала их полные, а сама же маленькая. Вот соседские девчата ей часто говорили:

- Ты глупая, не вырастешь.

Они ошибались - выросла. Хотя отец Марии был довольно, как для села того времени, просвещенным человеком в школу Марию пустил только на один год. Он говорил, что девушке образование не нужно.

В послереволюционное время Филипп Табачнюк занимал активную сторону большевиков, был членом партии. Некоторое время, работал, то председателем сельского совета, то председателем колхоза. За это несколько раз и поплатился - первый раз местные "кулаки" сожгли ему дом, а потом три раза отсидел в тюрьме (третий раз уже после войны).

Первая тюремная отсидка была за связь с “кулаками”, вторая за растрату, а третья (месяц после войны) за халатность, проявленную при краже сахара на свеклоприемном пункте.

В двадцать шестом году началось раскулачивание. К кулакам отнесли и брата Филиппа - Илька. Тот был мастеровым мужиком, имел свою маслобойню, молотилку и прочие сельскохозяйственные машины.

Филипп посоветовал ему все самому добровольно сдать в колхоз, так как иначе выселят в Сибирь. Он знал, что говорил, так как и сам проводил те раскулачивания и выселения, будучи председателем сельского совета. Брат так и сделал, чем избег наказания власти диктатуры пролетариата. После добровольного раскулачивания он пошел работать механиком на совхоз, который находился километра за два от села.

Однако не все, так называемые “кулаки”, хотели добровольно отдавать в колхозы горбом и годами нажитое добро. Среди них были и такие, что то добро наживали кражами и знали некоторые методы борьбы с властью. В начале двадцать шестого года они и сожгли дома председателя комнезама и председателя сельсовета.

Филипп Табачнюк ехал верхом, пустив повод. Лошадь выбирала дорогу сама, не ожидая приказов хозяина. Этой дорогой ей приходилось проходить уже десятки раз, поэтому ступала она уверенно, не сбиваясь из шагу и не сворачивая в сторону. Путь всадника и коня лежал домой, где на Гнедого ждало уютное стойло с охапкой сухой овсянки, а Филиппа выглядывала жена Ксения с двумя детьми. Старшей Марии уже исполнилось тринадцать, а младшему Анатолию было всего только два года.

Так вот постепенно, но и не очень медленно, всадник двигался в направлении родного села Ярышивка, где Филипп уже несколько лет был председателем сельсовета. Вокруг дороги мир заступила довольно теплая, но еще с послезимним холодком весенняя ночь. Из-за леса несмело начинал потихоньку выставлять свои серебристые рога молодой яркий месяц. Он, то заходил за темное покрывало туч, словно хотел спрятаться от человеческих глаз, то шутливо раздвигал эти тучи своими крутыми рогами и светил, светил, светил.

Филипп придержал коня, переезжая железнодорожный путь. Вдали на холме завиднелись темные очертания Пурпуровцев со светлыми пятнами хат выбеленных белой глиной. Эту глину копали здесь же на холме возле села, и за ею приезжали крестьяне из всех окружающих сел. Ездили и с Ярышивки. Под холмом заблестел плес пурпуровецкого пруда с нависшими над ним развесистыми ивами. За час такого бега после станции Тюшки появится и родная Ярышивка.

Голова Филиппа клонилась к гриве коня от нелегких дум. Не совсем было ему по сердцу то распоряжение, которое он получил сегодня в городском комитете. Председатель комитета требовал еще к зиме очистить село от кулаческих элементов. А кого же отнести к тем элементам? Где та мера, за которой можно четко сказать – “Это кулак, а это - нет!”. Можно, конечно, записать в кулаки тех, кто имеет пару лошадей, исправный реманент и дом покрытый железом. За то, что, хотя бы пару дней на неделю, детей кормят борщом с мясом. Если всех таких записывать в кулаки, то придется четверть села переписать. А сколько среди этих исправных хозяев таких, кто достиг этого благосостояния своей тяжелой работой и горбом не раз политым соленым потом. И вдобавок среди них много его ровесников и товарищей, с которыми он империалистической. Как он сможет зайти к ним во двор, глянуть в глаза и сказать:

- Мы решили тебя раскулачить!

В то же время как доказать в том комитете, что его же брат Илько не кулак, если у него своя маслобойка, молотилка да и скот во дворе водится. И не только уездному начальству, но и своим в сельсовете это придется доказывать. А среди них есть и такие, кто к работе не очень быстр, но к чужому добру прибегут скоро. Придется брату тихо посоветовать как можно быстрее сдать все добро в колхоз, а то и до Сибири недалеко.

Ну, конечно, в Ярышивке найдется несколько таких живоглотов, которые нажили свое благосостояние всеми правдами и неправдами.

Они и батраков держат, и других сельчан крепко за горло долгами жмут.

Вот они и есть настоящие кулаки. С них необходимо начинать, а с другими, наверное, следует подумать и потянуть время (если бы Филипп тогда знал, чем - это решение для него в дальнейшем обернется).

Взять хотя бы Циганчуков. Живут они на отшибе, почти что на хуторе, под лесом. Живут в селе недавно, но как-то очень по отшельнически. Кажется, промышляют кражами, так как не раз уже люди видели, как появляются в них новые коровы и лошади, а через несколько дней исчезают. Цинганчуков он первыми и предложит внести в список на раскулачивание. В этом он, наверное, найдет поддержку у своего давнего товарища - председателя комсомольской ячейки и комнезама Ксенича (они даже живут рядом на одной улице), а за ним и другие проголосуют. А как быть с другими - решим вместе. Вот приеду к дому, вздремну час-другой, а завтра соберем партийцев и членов сельсовета. Пусть составляют список.

Лошадь ступала размеренно, и за такими думами Филипп не ощутил, как задремал. Пришел в себя только тогда, когда Гнедой остановился возле своего двора и начал, завернув голову, тыкаться мордой Филиппу в руку.

стойло. Там есть овес - то и заморишь червячка.

Филипп открыл ворота, завел Гнедого в сарай, наложил ему корма.

Управившись, закрыл ворота и пошел к дому. Жена с детьми уже спала.

Тихо, чтобы не разбудить их, Филипп разделся и лег на топчан.

Второго дня селом пошел порученец Савва созывать на общее заседание членов партячейки и сельсовета. Савва был такой себе средних лет невысокий человечек не совсем ясного ума и речи. На трезвую голову все поручения он выполнял довольно добросовестно.

Однако, если по дороге Савва попадал в какую-то хлебосольную кумпанию, где ему за добрую (ли недобрую, но нужную) весть приподносили рюмку горькой, то словно бы перерождался. В другое время слова из него нужно было вытягивать, а здесь у Саввы прорезался язык и он выбалтывал им все, что знал и даже то, чего не знал.

А знал он сегодня очень интересную причину, по поводу которой раскулачивание. Об этом шел при нем разговор в сельсовете между председателем сельсовета Филиппом Табачнюком, который и привез такое распоряжение из уезда, и председателем комнезама Александром Ксеничем. И первым в этом списке будет записан Циганчук.

Сегодня Савве явным образом не везло – никто не пожелал поставить ему рюмку, да и не было за что. Здесь не только то, что он отрывал активистов от горячей весенней работы, но и принесенная им весть была не из лучших.

Обойдя всех, кто был в списке для оповещения, Савва шел себе не спеша по улице, и здесь в его голову неожиданно пришла такая себе мысль:

-А не зайти ли мне к Циганчукам? Вот они, наверное, не поскупятся на хорошее угощение за мою весть. Хотя и недобрая весть, а для них на вес золота.

Подумав немного, Савва развернулся на месте и подался в сторону хутора под лесом.

Циганчуки уже не раз угощали Савву, им было интересно, что о них говорят в селе, да и от новостей сельской власти не отказывались. Вот и сегодня, как только Савва зашел во двор, его сразу же пригласили за стол. Семья как раз ужинала. На видном месте за столом чинно сидел седой глава семьи, напротив его двое зятьев, лет обоим было около сорока и трое подростков. Двое из них - это сыны зятьев и дочерей, старшему уже пятнадцать, младшему четырнадцать. Третий - был товарищ синовей, соседский Николай. Всем, а также и Савве налили по рюмке. Хозяйки поставили посреди стола большие тарелки с борщом и с варениками, дали всем ложки. И ужин начался.

Употребив первую, затем и вторую рюмку и попробовав вкусного рассказывать принесенную новость хозяевам. Недобрая весть тех явным образом не обрадовала, тем не менее, при Савве они вели себя сдержанно, без паники. А потом потихоньку Савву из дома выпровадили.

Когда за Саввой закрылись двери старый Циганчук загремел:

- То быдло, Табачнюк с Ксеничем, захотели нас отправить в Сибирь. Они просто не знают, с кем имеют дело. Они нас в Сибирь – а мы им красного петуха пустим, может и раздумают. Собирайтесь ребята, да и Николая с собою прихватите, пусть приучается. Как только потемнеет, чтобы дворы председателя комнезама и председателя сельсовета развеяло по ветру.

Сказано, сделано. Водки уже больше не пили, не к тому было.

Приготовили спички, намочили керосином клоки конопляной пакли, оделись в темную одежду. И как только хорошо стемнело, отправились на дело.

- Мариню, вставай! Где-то, наверное, в селе пожар, вон как отблески идут в окнах. Беги во двор и посмотри.

Мария еще хорошо не проснувшись, только что задремала, вскакивает с лежанки, впопыхах натягивает на себя платье и выбегает в сени. Громыхает надворная дверь и оттуда слышно ее сдавленный вопль.

- Мама, мама! Это не в селе, это горит наш сарай. Быстрее поднимайтесь, так как огонь уже из-под крыши выбивается.

Ксения резко вскочила с кровати, долго не могла найти обувку, которую вчера неизвестно куда задела. Непослушные руки не лезли в рукава. И вот впопыхах, в конце концов, одевшись, она выскакивает во двор. О боже, действительно горит не где-то там, на селе, а горит их овин покрытый соломой. Огонь так и брызгает тучами искр из под крыши, и ветер рассыпает их по всему двору.

- Дочка, дочка! Зови людей, беги по соседям, а я пока подниму Толю.

Мария побежала по улице, созывая людей. Однако те уже и сами спешили на пожар с ведрами в руках. Люди бежали к усадьбам Табачнюков и Ксеничей, так как горело и там и там. В особенности сильно горело в Табачнюков, так как в сарае было полно клевера, а под его стенами лежал заготовленный на новый дом материал.

Мария начала выносить из дома одежду и бросать ее в погреб (чтобы не украли). Потом люди остановили ее, так как крыша на погребе была тоже из соломы. В дальнейшем она носила одежду уже в сад.

Филипп в это время был еще в сельсовете. Когда прибежал оттуда и узнал, что часть одежды в погребе, то бросился оттуда ее вытаскивать.

Верх погреба, как и верх дома уже тоже горел. В погребе Филипп от дыма утратил сознание, едва его оттуда вытянули. Пожар потушили, но сарай сгорел полностью, а на дому и на погребе сгорели крыши.

Однако и поджигатели попались на горячем. В тот вечер по улице из клуба шел соседский парень и видел подростков, которые убегали огородами от подожженного сарая Табачнюков. Они зашли из долины и сразу подожгли сарай Ксенича, а затем, перейдя улицу, и сарай Табачнюка. Этот парень розказал об увиденном председателю сельсовета, а тот вызвал милицию из Винницы. Милиция приехала на следующий день с собакой. Собака с места, где пробегали ребята, взяла след по клочку штанов, который разодрал один из них на ограде из колючей проволоки. По следам беглецов собака привела милицию к дому Циганчуков. Застали там их за пьянкой, наверное, поджигатели думали, что теперь сельской власти будет уже не до раскулачивания и обмывали это событие.

На суде старикам дали расстрел, зятьям присудили по десять лет, а подросткам - по три года. После апелляции приговор стариком смягчили, заменив расстрел на десять лет. Один из зятьев во время войны возвратился в Ярышивку, служил там полицаем и зверствовал.

Однажды он привязал к лошади одного из сельских комсомольцев – Петра Ткачука, и тянул его верхом до соседнего села Гриженцы (где-то около десяти километров) пока тот не отдал Богу душу.

Филиппу Табачнюку предлагали, взамен сгоревшего, взять дом поджигателей. Это был хороший дом, под железом, обшитый досками.

Однако здесь засопротивлялась Ксения, она боялась родственников поджигателей и семья так и осталась в старом доме, который пришлось восстанавливать.

7.3. Тюрьмы Филиппа Табачнюка Как говорят в народе:

- “Одна беда никогда не ходит, а всегда другую за собою водит”. В начале лета того же двадцать шестого года посадили в тюрьму и отца Марии – Филиппа Табачнюка. За что же посадили Филиппа? Оказывается за связь с теми же “кулаками”!!! Такая была судьба сельских активистов того времени – с ними тоже диктатура пролетариата не давала слабину. Наверное, здесь и брата Илька ему не забыли.

История здесь вышла такая. Однажды после окончания заседания сельского совета один из его членов, который работал продавцом в кооперации, пригласил Филиппа к себе. Выяснилось, что у него был день рождения. Филипп долго отказывался, но другие члены сельсовета взяли его под руки, да и привели к имениннику. В дом, где шло застолье, зашел и сосед, который считался к тому времени кулаком, так как имел пару лошадей, хороший сад и дом, крытый железом. Он с собою принес дополнительное угощение. Наверное, тот “кулак” хотел уговорить председателя сельсовета, чтобы его вычеркнули из “кулаческого” списка. Однако, по моему мнению, то была кем-то специально задуманная интрига, чтобы подставить председателя сельсовета Филиппа Табачнюка.

Ну, скажите мне добрые люди, как так может совпасть, что под окном дома продавца кооперации ту пьянку весь вечер наблюдал местный “комсомолец”. Потом он сразу же сообщил в Винницу, что председатель сельсовета связался с кулаками и пьет вместе с ними. Не верится мне, что этот сопляк – “комсомолец” проявил просто таки свою личную инициативу и при том точно знал, что члены сельсовета после заседания того дня пойдут куда-то праздновать, что именно туда может прийти этот “кулак”. Кроме того, комсомолец очень точно знал, куда потом нужно обратиться с доносом, так как эта информация была в Виннице уже на следующее утро. Здесь явным образом Филипп Табачнюк перешел кому-то дорогу, и его снисходительность к сельским “кулакам” сыграла свою решающую роль в этом деле.

Состоялся суд, на котором Филиппу Табачнюку за связь с “кулаками” дали один год тюрьмы общего режима. Ксения в то время была в очередной раз беременна, однако ездила на тот суд, чтобы хотя бы этим уменьшить приговор. Возвращалась она назад к селу вместе с “комсомольцем”-доносителем и с того горя его прокляла.

Проклятие Ксении таки сбылось. Такие люди, которые доносят, как правило, руководствуются не своей совестью, а каким-то корыстным интересом. Вот так и оказалось, что этот доноситель со временем стал грабителем. Он попался на этом вместе со своим братом в тридцать третьем году. Получил несколько лет тюрьмы, а потом, видно по пьянке, попал под поезд, который отрезал нему одну ногу. Спустя некоторое время он снова попал под поезд, да и совсем отдал богу душу.

Марии во время отсутствия отца приходилось выполнять всю работу по хозяйству, хотя тогда ей исполнилось только тринадцать лет.

Как-то ей нужно было привезти домой с поля снопы скошенного хлеба.

Она запрягла лошадь в телегу и поехала на поле, которое находилось далеко за селом. Пока нагружала подводу снопами, то пустила лошадь на выпас. Потом снова стала запрягать, однако лошадь чего-то испугалась, и сгоряча брыкнула ее копытами по голове. Чуть не убила.

Хорошо, что поблизости случился соседний мальчуган, который Марию привел в чувство и помог привезти тот хлеб домой.

Филипп Табачнюк отсидел в тюрьме первый раз девять месяцев и вышел прежде срока за хорошую работу. Он разбирался в машинах, так как некоторое время работал с братом на его машинах, а потому его использовали в тюрьме по этой специальности.

Второй раз Филиппа посадили уже после голодного тридцать третьего года. На этот раз - за растрату. Он снова работал председателем сельсовета (ну таки тянуло же отца Марии на руководящие посты) и периодически брал на личные расходы из кассы сельсовета некоторые деньги. Так он набрал тех денег где-то около четырехсот рублей и дождался ревизии. В Ксении в сундуке необходимые деньги были (заработанные тем же Филиппом), однако она их оттуда забрала и убежала из дома, чтобы не давать. Мария к тому времени уже работала в совхозе и насобирала какие-то деньги на сапоги. Эти деньги она отдала отцу, но это таки не помогло – отца посадили. Снова дали год общего режима. Сидел он в Стрижавской колонии, и Мария периодически его там посещала. Ксения же, видно ощущая свою вину, к мужу не ходила. Пошла она только тогда, когда узнала от Марии, что Филиппа скоро отпустят.

7.4. Перед войной После совхоза Мария некоторое время работала в магазине на станции Тюшки. Практически не имея образования, только естественный ум, она неплохо справлялась со своими обязанностями. Спустя некоторое время в тридцать шестом году ей предложили принять магазин в селе Демидовка. Там она впервые вышла замуж.

Замужество то было чем-то очень похожим на мою первую женитьбу. Поженили ее с братом председателя Демидовского сельсовета. Тот часто заходил в магазин, что-то там заговаривал с продавщицей, но никакой речи о бракосочетании небыло. Видимо она ему очень понравилась, однако боялся в этом признаться, чтобы не получить в подарок тыкву.

Однажды председатель сельсовета взял для регистрации паспорт Марии, а когда та пришла его забирать, то оказалось, что она уже состоит в браке с братом председателя – Николаем. Ну что было делать одинокой девушке – уговорили таки. Стала она жить с Николаем и свекровью в его доме. А двадцать первого сентября тридцать шестого года в них родилась дочь Тамара.

Жизнь в одном доме со свекровью с течением времени стала невыносимой и через год Мария уговорила Николая переехать у Гнивань на сахарный завод. Там он начал работать в охране. Жили они в общежитии на территории завода. Мария работала в заводском магазине.

В том магазине Мария получила болезнь суставов, которую пронесла через все жизнь. Часто по тому поводу она потом вспоминала старичка-бухгалтера, который говорил:

- Дочка! Положи на цементный пол какие-то доски и по них хода. Простудишь ноги.

Она же, смеясь, отвечала:

В тридцать восьмом году Тамара каким-то образом обожглась кипятком. Нужно было где-то ее лечить. Узнав об этом к Марии в магазин зашел отец Филипп, и предложил забрать Тамару в село. Он сказал:

- Давай я ребенка заберу к нам. Буду каждый день носить к тетке на лечение.

Тетка была женой брата отца Илька и одновременно сельской знахаркой. Она лечила травами людей со своего и окружающих сел. В одно время тетка служила в Виннице у профессора медицины, помогала тому собирать травы, готовить из них отвары, мази и лечить. Выйдя замуж за Илька, она стала применять свое знание для лечения односельчан.

Однако Николай был очень против того, чтобы отдать Тамару в село. Он сказал:

- Увижу, что ты забрала ребенка – застрелю.

Однако Мария здесь проявила свой характер и одним ранним утром, когда Николай был на дежурстве, собрала ребенка и понесла в Ярышивку. Выходила она не через главную проходную, на которой стоял Николай, а через другую, на противоположном конце завода. К восьмому часу утра Мария уже возвратилась на свою работу. После того случая они разошлись.

В конце тридцать девятого года Мария вышла замуж вторично за мужчину по фамилии Понятовский. Он работал на том же заводе заместителем начальника охраны. Долго вместе они не жили, так как началась война, и Марию с ребенком эвакуировали в Караганду. Там она сначала работала официанткой в столовой при одной из шахт, а потом в хлебном магазине. Самого Понятовского направили в другой город начальником охраны шахты, и там он нашел себе новую жену.

Развелась Мария с тем Понятовским после войны, уже после того как мы с ею встретились и сошлись для общего проживания.

7.5.Анатолий Табачнюк Брат Марии Анатолий родился в двадцать четвертом году и был пятым ребенком в семьи.

После Марии родилось только Тимош прожил до шести лет. Перед войной в тридцать девятом году, когда мать Марии Ксения последнего ребенка Леониду, Анатолию было уже пятнадцать лет.

Филипп где-то на работе похвастался, что его жена скоро снова родит, и это передали Марии. Она немного была взволнована и задала Анатолию, когда тот зашел к ней на работу у Гнивань, вопрос:

- Что, у мамы скоро будет ребенок?

Тот сразу не ответил, так как видимо не знал, что сказать. Однако спустя некоторое время он зашел снова, но был не в расположении духа. На вопрос, что произошло, ответил:

- У мамы пальто на животе не сходится.

комсомольской организации. На войну его не взяли, так как годами не вышел – имел только семнадцать лет. Не взяли Анатолия в Красную армию, то взяли немцы на сельхозработы в Германию. Пробыл он там где-то около года и возвратился по болезни руки. У него одна рука была на тех роботах повреждена и начала сохнуть.

Его мать Ксения не очень обрадовалась возвращению сына, так как во время работ в Германии она получала за сына денежную помощь в девяносто марок и четырнадцать килограммов крупы на месяц. Она все время наседала на сельского старосту Петра Яремчука, чтобы тот снова забрал сына на работы. Однако тот, хорошо зная Ксению, пропускал ее просьбы мимо уха.

В окружающих селах в то время начал действовать партизанский отряд Петра Белокурского, непосредственное участие в котором принимал уже известный нам, Александр Ксенич. Анатолий, по свидетельству одного из подпольных членов этого отряда Бориса Завальнюка, был у них связником и разведчиком. Он часто возвращался ночами домой в женском платье. Платье он, наверное, брал у своей подруги – девушки по имени Вениамина (звали ее в селе по простонародному – Венка), проживавшей в соседнем селе Студеница.

До начала войны Анатолий дружил с другой девушкой – Стасей Гуменюк и уже собирался на той жениться, однако когда возвратился из Германии, то стал навещать Венку. Та жила в родительском доме сама, так как маму посадили за спекуляцию, а отца вывезли на работы в Германию.

Ксения, как говорили люди, приходила к старосте Петру трижды с просьбой, или требованием - забрать Анатолия. Не верится мне, что родная мать хотела выдать при этом сына, как партизана. Она, наверное, просто хотела снова получать паек, который в те военные времена было значительным подспорьем. Однако третий раз пришла она очень несвоевременно – у старосты сидел какой-то полицейский чин вместе с немецким офицером.

- Петр, сколько раз я буду к тебе ходить?! Когда же ты, в конце концов, заберешь того партизана?!

Немец и полицай сразу же ухватились за эти слова женщины. Они и приехали с село с целью активизировать борьбу сельской полиции с местными партизанами. Вот приезжий полицейский чин сразу же заорал:

- Какого такого партизана? Почему ты Петр до этого времени не арестовал его и других известных тебе комсомольцев и не подверг допросу?! Не может быть, чтобы они ничего не знали о расположении партизанского отряда.

Пришлось таки Петру срочно отправлять за Анатолием полицая, чтобы привести “того партизана” на допрос в старостат. Привели его туда, но перед тем арестовали еще одного сельского комсомольского активиста – Петра Ткачука. Пока Петра подвергали допросу, Анатолий, подумав, что полиции стало известно о его похождениях в женской одежде, выскользнул через окно. Он огородами начал удирать в направлении железнодорожного пути. Когда полицаи обнаружили его отсутствие, то сразу же послали за беглецом конную погоню. Эта погоня поехала к железнодорожной насыпи, с которой увидела Анатолия, который бежал в сторону соседнего села Студеницы. Вместе с путевой охраной из венгерских солдат они начали страшную стрельбу и таки достали беглеца. Попал в сердце Анатолия его же хороший знакомый – венгр из путевой охраны. После того, как он увидел, кого убил, этот солдат рвал из отчаяния на себе волосы, но если бы это могло уже помочь.

В том же сорок третьем году немцы сожгли в селе Селище дом Елены Бурковской, а в нем несколько партизан. Говорили, что в том доме погиб Александр Ксенич и большая часть партизанского отряда Петра Белокурского.

7.6.После войны Отец Марии в начале войны в возрасте пятидесяти одного года был призван в Красную армию. Отвоевал всю войну без царапины, возвратился домой. Дома работал на свеклоприемном пункте при железнодорожной станции Тюшки. Эта станция находится на расстоянии где-то около трех километров от села Ярышивка, и из нее отправляли свеклу на сахарные заводы вагонами. На этом свеклопункте Филиппу Табачнюку удалось получить свой третий тюремный срок. Однако это было уже не по политическим мотивам, а просто за обычное халатное отношение к своим обязанностям. На это раз он отсидел только один месяц. Посадили его за то, что свеклопункт во время его заведования обворовали. За сданную свеклу в то время рассчитывались сахаром.

Вот тот сахар с приемного пункта и похитили, а Филиппа за то, что не обеспечил охрану - посадили.

Умер отец Марии двадцать седьмого декабря одна тысяча пятьдесят второго года, всего на три месяца раньше от моей матери.

Одного дня он хорошо поужинал вареным горохом и у него открылся аппендицит. Нужно было срочно ехать в больницу, но он отказался.

Было ему тогда только шестьдесят два года.

Иметь Марии умерла в шестьдесят восьмом году, когды мы жили уже в селе Витава и строили там дом. Было ей к тому времени семьдесят восемь лет.

На этом я завершаю скромный рассказ о своей жизни, жизни близких мне людей и событиях с ними связанными. К сожалению, жизнь промелькнула незаметно и очень быстро в бурных событиях лет революции, обучения, войны. Завершая жизненный путь, я вынужден констатировать, что нам в этом мире отведен слишком маленький временной отрезок в общей космической бесконечности. И только с приближением вечности начинаешь понимать, что все когда-то заканчивается и нужно оставить после себя, хоть какую-то память для потомков. А иначе возникнет и растает в этой бесконечной вечности вопрос – а кто ты был, для чего ты жил, что ты сделал, какая цель твоей жизни? Удалось ли мне хотя-бы немного ответить на этот вопрос исповедью своей жизни, судить придется вам мои уважаемые читатели.

Все, что произошло в дальнейшей моей жизни хорошо известно сыну моему Валерию, и я имею надежду, что он в свое время продолжит эту нехитрую историю семьи Марценюков.



Pages:     | 1 | 2 ||
 
Похожие материалы:

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.И. ВАВИЛОВА СПЕЦИАЛИСТЫ АПК НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ Материалы Всероссийской научно-практической конференции САРАТОВ 2013 УДК 378:001.891 ББК 4 Специалисты АПК нового поколения: Материалы Всероссийской на учно-практической конференции. / Под ред. И.Л. Воротникова. – Саратов., 2013. – 434 с. ...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.И. ВАВИЛОВА СПЕЦИАЛИСТЫ АПК НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ Материалы IV Всероссийской научно-практической конференции САРАТОВ 2010 УДК 378:001.891 ББК 4 Специалисты АПК нового поколения: Материалы IV Всероссийской научно-практической конференции. / Под ред. И.Л. Воротникова. – ФГОУ ВПО Саратовский ГАУ, 2010. ...»

«Розділ 5. Проблеми раціонального природокористування Проблеми рацонального природокористування Проблемы рационального природопользования The problems of rational nature use 317 Розділ 5. Проблеми раціонального природокористування УДК: 546. 7/95 : 631.417 ПЕДАФИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ МИГРАЦИИ ТЯЖЁЛЫХ МЕТАЛЛОВ В ПОЧВАХ НА КАРБОНАТНЫХ ПОРОДАХ И. В. Алексашкин, Ю. В. Хижняк, Р. В. Горбунов Таврический национальный университет им. В. И. Вернадского Тяжелые металлы, попадающие в окружающую среду в результате ...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА И ПРОДОВОЛЬСТВИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ХІV МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ СОВРЕМЕННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА МАТЕРИАЛЫ КОНФЕРЕНЦИИ В ДВУХ ЧАСТЯХ ЧАСТЬ 1 АГРОНОМИЯ ЗАЩИТА РАСТЕНИЙ ЭКОНОМИКА БУХГАЛТЕРСКИЙ УЧЕТ К 60-летию вуза Гродно УО ГГАУ 2011 УДК 631.17 (06) ББК 4 М 34 ХІV Международная научно-практическая конференция Современные технологии ...»

«Петер Асманн Современная флористика Книга для начинающих и совершенствующихся в профессии флориста Перевод с немецкого Е. Юдаевой Москва. Культура и традиции ББК 28. 58 А 90 Peter Assmann Zeitgerechte Floristik Fachbuch fur die Ausbildung und Weiterbildung im Beruf Florist Fachverband Deutscher Floristen e.V. Bundesverband © Издательство Культура и традиции. 1998, 2003 © Copyright 1989 by Appel-Druck Donau-Verlag GmbH Augsburger Strasse 82, D-89312 Gunzburg ISBN 5-86444-063- В этой книге вы ...»

«639.1:574 Состояние среды обитания и фауна охотничьих животных Евразии. Материалы IV Всероссийской научно-практической конференции Состояние среды обитания и фауна охотничьих животных России и I Международной научно-практической конференции Состояние среды обитания и фауна охотничьих животных Евразии, Москва 18-19 февраля 2010 г. / ФГОУ ВПО Российский государственный аграрный заочный университет, ФГОУ ВПО Иркутская сельскохозяйственная академия, Ассо циация Росохотрыболовсоюз, Министерство ...»

«2 010 7 Российская академия сельскохозяйственных наук Всероссийский научно-исследовательский институт картофельного хозяйства имени А. Г. Лорха Всероссийский научно-исследовательский институт фитопатологии Биологический факультет Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова СОРТА КАРТОФЕЛЯ, ВОЗДЕЛЫВАЕМЫЕ В РОССИИ 2010 Ежегодное справочное издание Агроспас 2010 УДК 635.21:631.526.32(470) ББК 42.15 С37 Авторы: Е. А. Симаков, Б. В. Анисимов, С.Н. Еланский, В.Н. Зейрук, М.А. ...»

«УДК 133 ББК 86.42 С 60 Солодовников С.В. С 60 ЛЮДИ ДАРА или СТОЯЩИЕ ПРИ ВРАТАХ. Христос, Ванга, Нострадамус и другие. — Мн.: Издатель Л. А. Филимонова, 2000.—320 с. ISBN 985-6396-04-2. В книге рассматриваются нравственные аспекты Дара, — так автор определяет наличие у людей сверхчувственных спо­ собностей. Материалом для анализа служат произведения ми­ фологии, литературы, Евангелие, научные данные и реаль­ ные случаи проявления сверхчувственных способностей. Ав­ тор задается вопросом: “Что нам ...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ Белорусский государственный университет Географический факультет НИЛ экологии ландшафтов ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ПО ИМУЩЕСТВУ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ РУП БелНИЦзем РУП ИЦзем РУП Проектный институт Белгипрозем МИНИСТЕРСТВО ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ И ОХРАНЫ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ РУП БелНИЦ Экология НАЦИОНАЛЬНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК БЕЛАРУСИ РНУП Институт почвоведения и агрохимии ГНУ Институт природопользования РНУП Институт мелиорации Научный Совет по ...»

«УДК 636.9 ББК46.7 С57 Серия Приусадебное хозяйство основана в 2000 году Подписано в печать 14.05.04. Формат 84х 108 1/32 Усл. печ. л. 6,72. Тираж 5 000 экз. Заказ № 2383. Содержание соболей / Авт.-сост. С.П. Бондаренко, — С57 М.: ООО Издательство ACT; Донецк: Сталкер, 2004. — 124, [4] с: ил. — (Приусадебное хозяйство}. ISBN 5-17-024889-Х (000 Издательство ACT) ISBN 966-696-547-Х (Сталкер) В книге подробно освещены вопросы, касающиеся разведения и содержания соболей на крупных и средних ...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное научное учреждение Российский научно-исследовательский институт проблем мелиорации (ФГНУ РосНИИМП) Ю.Ф. Снипич СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ТЕХНИЧЕСКИХ СРЕДСТВ ОРОШЕНИЯ ДОЖДЕВАНИЕМ Новочеркасск 2007 УДК 631.347:626.845 ББК 40.723 С 53 РЕЦЕНЗЕНТЫ: В.И. Ольгаренко – заведующий кафедрой эксплуатации ГМС ФГОУ ВПО НГМА, засл. деятель науки РФ, чл.-кор. РАСХН, д-р техн. наук, профессор Снипич Ю.Ф. С 53 Совершенствование ...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ АСТРАХАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Н.Д. Смашевский АНТИВИТАМИН ПАНТОТЕНОВОЙ КИСЛОТЫ (ПИЗАМИН) В ВЫСШЕМ РАСТЕНИИ (БИОЛОГИЧЕСКАЯ РОЛЬ И МЕХАНИЗМ ДЕЙСТВИЯ) Монография Издательский дом Астраханский университет 2008 1 ББК 28.573 С50 Рекомендовано к печати редакционно-издательским советом Астраханского государственного университета Рецензенты: доктор биологических наук, профессор, заведующий лабораторией генной инженерии и нанотехнологий НПФ Армада (г. ...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ АСТРАХАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ А.А. СЛУВКО, М.Ю. ПУЧКОВ НАСЕКОМЫЕ-ВРЕДИТЕЛИ ДРЕВЕСНО-КУСТАРНИКОВОЙ РАСТИТЕЛЬНОСТИ АСТРАХАНСКОЙ ОБЛАСТИ Монография Издательский дом Астраханский университет 2009 1 ББК 28.6 С49 Рекомендовано к печати редакционно-издательским советом Астраханского государственного университета Рецензенты: доктор сельскохозяйственных наук, профессор, заведующий кафедрой гидробиологии и экологии Астраханского государственного ...»

«Правительство Нижегородской области Иван Скляров в воспоминаниях современников Нижний Новгород Издательство Кварц 2008 ББК 66.3(2 Рос–4Ниж) И18 ISBN 978-5-903581-09-2 Книга издана при поддержке губернатора Нижегородской области В. П. Шанцева Редакционный совет: В. П. Шанцев (председатель), И. Н. Карнилин, О. А. Колобов, В. Н. Лунин, В. Ф. Люлин, А. Н. Мигунов, Е. В. Муравьев, О. И. Наумова, О. Н. Савинова, О. И. Склярова, Н. Г. Смирнов, В. А. Шамшурин, Ю. И. Яворовский Руководитель проекта О. ...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА И ПРОДОВОЛЬСТВИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ СИСТЕМА ПРИМЕНЕНИЯ УДОБРЕНИЙ Под редакцией доктора сельскохозяйственных наук, профессора, член-корреспондента НАН Беларуси В.В. Лапы Допущено Министерством образования Республики Беларусь в качестве учебного пособия для студентов учреждений высшего образования по специальностям Агрохимия и почвоведение, Защита растений и карантин Гродно 2011 УДК ...»

«УДК 582 ББК 28.5я73 Б86 Рекомендовано в качестве учебно-методического пособия редакционно- издательским советом УО Витебская ордена Знак Почета государственная академия ветеринарной медицины от 21 июня 2010 г. (протокол № 1). Авторы: профессор, доктор с.-х. наук Н.П. Лукашевич, ст. преподаватель И.И. Шимко, доцент, кандидат с.-х. наук Т.М. Шлома, ассистент И.В. Ковалева Рецензенты канд. ветеринарных наук, доцент З.М. Жолнерович, канд. сельскохозяйст венных наук, доцент Л.А. Возмитель Б 86 ...»

«А.А. Сиротин ПРАКТИКУМ ПО МИКРОБИОЛОГИИ ББК 28.4я73 Печатается по решению Редакционно-издательского П 69 совета Белгородского государственного университета Автор-составитель кандидат биологических наук, профессор кафедры ботаники и мето- дики преподавания биологии А.А. Сиротин Рецензенты: кандидат медицинских наук, заведующий кафедрой медико-профилактических дисциплин В И Евдокимов кандидат биологических наук, доцент кафедры ботаники и методики преподавания биологии Л В Jlasapeв Практикум по ...»

«Г.А. Сидоров Ввод в тему Первая книга эпопеи Хронолого-эзотерический анализ развития современной цивилизации Научно-популярное издание Москва 2011 УДК 008 ББК 60.55 С347 Сидоров Г. А. С347 Ввод в тему. Первая книга эпопеи. Хронолого- эзотерический анализ развития современной цивилиза- ции. Научно-популярное издание. – М.: Концептуал, 2011. – 300 с., илл. Предлагаем читателю вторую редакцию книги Ввод в тему эпопеи Хронолого эзотерический анализ развития современной цивилизации Сидорова Г. А. ...»

«1 Министерство образования Российской Федерации САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЛЕСОТЕХНИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ И.А. Маркова, М.Е. Гузюк, И.В.Вервейко ОСНОВЫ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ ПОЛЬЗОВАНИЙ (РАСТЕНИЕВОДСТВО КОРМОВЫХ КУЛЬТУР) Учебное пособие для студентов направления 560900 Лесное дело САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 2002 2 Рассмотрено и рекомендовано к изданию методической комиссией лесохозяйственного факультета Санкт-Петербургской государственной лесотехнической академии ( протокол № 7 от 17 апреля 2001 г.) ...»









 
© 2013 www.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.