WWW.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Pages:   || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

633(2)632

{ j e m p a. n n

aafL&ijCL

a

ifLCU/lb

QfrfLaXCL

Издательство «НИВА»

2006

ББК 63

3 ( 2 ) 6 3 ^

& '

,.-•'* Редактор-составитель, комментарии —

Валентина Ивановна Титова

Макет, вёрстка, дизайн —

Надежда Николаевна Некрасова

Техническая редакция — Валентин Михайлович Некрасов Фотографии Владимира Павлович Зыкова, Александра Владимировича Стрелкова и других 13Z0S6/1 М у н и ц и п а л ь н о е (/юд;

кстное у ч р е ж д е н и е культуры «Центральная городская библиотека»

города Владимира ОГРН Вдаль ветрами звала дорога: сборник. Владимир, 2006.

- С128. Ил.

Книга посвящена студентам Горьковского (ныне Нижегородского) государственного университета, которые в 1956-58 гг. принимали учас тие в уборке целинного урожая, и является своеобразным продолжением книги В. И. Титовой «Друзей моих прекрасные черты», изданной в 2001 г.

Основана на документальных материалах.

© В.И. Титова, © Издательство «НИВА», Отпечатано в типографии «Транзит-икс», г. Владимир Памяти наших друзей Люси Землянухиной и Лёни Флаума Мы все с планеты Целина (А. Юнонин) г)LpeyuiuiofuLz В 2001 году вышла книга «Друзей моих прекрасные черты», в основу которой легли дневники, письма и воспоминания сту дентов Горьковского университета, участников уборки урожая на целине в 1956-58 гг. Книга была предназначена лишь для узкого круга, собственно, для авторов воспоминаний, писем и дневников, для их близких, но неожиданно вызвала интерес и получила при знание людей самых разных. Интересно, что её первой читатель ницей стала тоже бывшая целинница, в отличие от нас, тогдаш них студентов, — первоцелинница. Случилось так, что оформлять книгу мне помогали супруги Некрасовы — Надежда Николаевна и Валентин Михайлович. Прочитав рукопись, Надежда Николаев на, скорее Наденька, очаровательная милая женщина, сказала, что ей всё это очень близко, понятно и интересно, потому что мама, бывшая детдомовка из Вязников — Балкова Мария Максимовна, которую в числе других отправили осваивать целину в 1954 году, многое рассказывала о том времени дочкам, старшая из которых и родилась на целине. А когда мы получили сигнальные экземп ляры, то её мама стала первой читательницей книги, а, прочи тав, заявила, что книжку Наде не отдаст. Это был первый отзыв, может быть, самый важный. Потом впечатление проверялось на самых разных читателях. Одна из моих знакомых, 85-летняя жен щина, которая, как я думаю, и читать-то книгу о целине стала из уважения ко мне, удивлённо сказала: «Я не думала, что мне так понравится книга. Ну, что мне целина! А оказалось, что очень интересно!» Некоторые говорили, что об этом нужно писать, это подлинная история. Другие завидовали: «Ведь почти у всех было что-то интересное в молодости, были хорошие коллективы, а вот ничего не осталось, кроме фотографий, да иногда редких встреч с прежними друзьями!» Оценили её историки и краеведы. Да и лю бой вдумчивый читатель не останется равнодушным к подлинным голосам свидетелей эпохи, которую пережила страна...

«Наши» целинники, герои этой книги, оказались более при дирчивы, хотя я получила много трогательных писем с благодар ностями и одобрением. И как огорчилась, узнав, что не донесла до меня почта послание одного из самых интересных и заслуженных целинников — Саши Стрелкова — с его воспоминаниями! Как-то сразу у нескольких человек возникла мысль сделать второе изда ние, включив в него новые воспоминания, исправления, дополне ния, новую поэму Володи Зыкова, которую он написал под впечат лением от книжки. Воспоминания Саши Стрелкова поразили меня яркими подробностями нашего шестидневного пути в Казахстан на уборку урожая. О многих деталях этого путешествия мы уже давно забыли. А сам он изумил неожиданной гранью своего таланта. Уж, кажется, ничем не мог удивить нас Стрелков, но вот на излёте седь мого десятка он продолжает раскрывать свои способности! Думаю, что все оценят принадлежащие ему строчки. К сожалению, Саша прислал только начало своих воспоминаний: рассказ о дороге на целину в 1956 год}' — в Казахстан. Но они настолько подробны и так отличаются от дневниковых записей других целинников, что мой главный судья по редакторскому цеху — Володя Зыков — по советовал не разрывать Сашиными воспоминаниями ткань книги и дать их отдельно. Так родилась идея издания второй книжки о це лине, к 50-летию нашей первой Целины. После совета с нескольки ми заинтересованными друзьями я решилась в этой книжке собрать кроме Сашиных воспоминаний и поэмы Володи Зыкова — песни, сочинённые на целине, а также те песни, которые мы там пели.

Добавила главу общего характера — для тех, кто о целине, может быть, совсем ничего не знает, не читал, не слышал (это в расчёте, что книжку прочитает и кто-то из молодых).

За прошедшие пять лет, когда мы так замечательно отметили 45 лет Целины, произошли и новые потери. В конце 2004 года трагически погибла Люся Землянухина, на исходе 2005 умер Лёня Флаум. Все мы обеспокоены болезнью Вадима Иржака.

Давно не отзывается на письма Зоя Панова. Может быть, нет в живых ещё кого-то из тех пятидесяти, с кем мы вместе отправ лялись на свою первую Целину, из тех, кто присоединился к нашему отряду в 1957-м. Не все давали о себе знать в эти годы, но память о них всё равно осталась в наших сердцах...

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ





I. ОН ВСПОМИНАЕТ

Идея принималась на «ура»

Июнь 1956 года. Ах, как тогда было жарко! Задрав ноги, лежат на диване и готовился к экзамену по физике. Выучил уткнулся в «термодинамическую шкалу температур».

По радио диктор объявил, что через 1 2 минуты будут пере давать обзор «Комсомольской правды». Бросив на пол учебник, я перевернулся со спины на живот и, закрыв глаза, попытал ся ещё раз физически представить себе эндотермию. Невольно стал прислушиваться к речи диктора. Передавали призыв ЦК ВЛКСМ к молодёжи помочь убрать богатый урожай на целине.

Услышав слова, что на целине особенно нужны люди, умеющие управлять автомобилем, трактором, комбайном, я мгновенно ре шил, что всё лето проведу на целине. Сразу же представилось, как я лечу на газике по степным дорогам ночью, пыль или лип кая грязь — всё равно, лишь бы ездить, ремонтировать, завин чивать и регулировать, исследовать рычащие механизмы и, ко нечно, перевыполнять норму. Я подумал, что этого решения не отменю ни при каких обстоятельствах...

...Самым первым сдал марксизм, ответив на вопрос о V съезде РСДРП, о методах диамата. Выскочил из аудитории, меня окру жили, поздравляли — я стал первым второкурсником из группы.

Тут я вспомнил о своей идее поездки на целину, и стал агити ровать всех. Желающих оказалось много. Сашка Купцов, Вера Иванова, Маринка Петухова твёрдо решили ехать. Мы стояли на третьем этаже. К нам подошёл декан Марков. Мы сказали ему о своём решении. Он спокойно выслушал, а потом стал отговари вать от этой затеи, ссылаясь на то, что у нас есть более важная задача: строительство новых корпусов университета. Тем более, сказал он, есть решение партийных органов о строительстве, да и приятнее ведь будет учиться в новом здании, а не в «этой дыре».

Мы выслушали, но остались при своём мнении. Декан сказал, что запретить нам не может, но и рекомендовать тоже. Когда декан отошел, мы решили, что поедем даже без разрешения.

Поделиться радостью с друзьями Выскочил из университета, вспрыгнул в отходящий троллей бус, поехал к Димке Селивановскому, но, как всегда, не застал его дома. Оставил записку в дверной щели и поехал домой. Ночь проспал, как обычно, на балконе, под сонную возню и щебетанье ласточек в гнезде над моей головой. Проснулся рано под рёв от ходящих от остановки автобусов под моим балконом. Дома уже шла подготовка к походу, который в очередной раз организовы вала жена моего отца Зоя Акимовна, учительница географии в 82-й сормовской школе, которую я окончил год назад. Весь вос кресный день прошёл в беготне: искал вёсла, уключины, рули для шлюпок, на которых отправлялся в поход по Волге. Утром в понедельник пришёл Валерка Васильев, предложил сходить с фотоаппаратом на стройку, где уже работала наша группа. По фотографировали ребят, которые с кислым видом таскали на но силках землю. Потом мы отправились смотреть на строившуюся телевизионную вышку. Познакомились с бригадиром, который рассказал нам, что вышка будет высотой в 193 метра. Задрав головы, мы пытались представить себе такую высотищу. Зашли в университет, там было пусто, никого не встретили.

Дома — скука страшная. Школьный поход только через не делю, а собрание целинников 10 июля в 15 часов. Идти в поход — «ни рыба, ни мясо»...

Успеть написать заявление!

...Приехал на Свердловку, зашёл в комитет комсомола и хо тел написать заявление, но чем и на чём — у меня не было. Мне дали выдранную из тонкой в клеточку тетради страничку, а вот ручки не дали. Я вышел за дверь и тут же столкнулся с Юлькой Куликовой и Милкой Коллар, которые с наивными физиономи ями тоже шли в комитет писать заявления. Я взял у Юльки её обгрызенную ручку и написал, вернее, списал с заявления Нади Толстовой. Я немножко побаивался, что может всплыть то, что я не комсомолец, но нигде это не оговаривалось, и я отдал своё заявление девице в бордовом платье. Выйдя из комитета, увидел своего однокурсника Антона Володько. Он тоже шёл подавать заявление. Написав заявление, Антон проводил меня до трамвая и попросил сфотографировать его на тренировке. Он был уже чемпионом России по гребле на двойках. Договорились на третье июля. Утром третьего числа я уже стоял с фотоаппаратом на Ок ском мосту. «Пощёлкал» чемпионов, искупался с ними, а потом мы втроём запрыгнули в кузов грузовика, который тихо проез жал мимо трамвайной остановки «девятки». Машина поднялась в гору, свернула на Краснофлотскую, и мы выпрыгнули на пово роте. «Чемпионы» решили накормить меня в ресторане по тало ну, но на обед мы опоздали. Они пошли рваться с чёрного входа, а я отправился на собрание целинников в университет.

52-ая аудитория на третьем этаже была полна. Стоял гам и ор. Наконец, товарищ из комитета взял слово и сказал, что надо ехать на целину, где можно заработать минимум по 1,5 тысячи рублей, и на этом закончил речь. Антон Володько вытащил из моего кармана деревянную ложку, которую я купил по дороге, и начал колотить ей по парте. Показывая на меня, орал: «Вот он, настоящий целинник!» Стали составлять списки. Мы все удиви лись: народу записалось очень много. Только из нашей группы 12 человек! Потом решали вопросы по организации работы на стройке, и я смылся.

На следующий день, 4 июля, отплывают наши походникп. Я помогал им в поте лица. Утром 5 июля на четырёх шлюпках мы отплыли от Сормовской пристани вниз по Волге, провожаемые толпой. Первую стоянку сделали в Подновье. Разбили палатки, сварили ужин. Началась обычная походная жизнь.

На целине особенно нужны профессионалы!

Утром я встал, поднялся на гору, сел на автобус и поехал сдавать на шофёрские права профессионала, которые нужны бу дут на целине, а у меня тогда были только любительские... Сда вал экстерном в учебном автомобильном комбинате на Стрелке.

Билет достался лёгкий — работа карбюратора автомобиля ГАЗ 51 на средних оборотах и порядок смены рессоры на автомобиле ЗИС-150. Ответил. Дали мне удостоверение на следующий день.

Через день мы с отцом на нашем «Москвиче» навестили наших походников. Пробыв с ними день, вернулись домой.

Кто они, будущие соратники?

На этот день, 17 июля, было назначено собрание целинни ков. Отец высадил меня на Свердтовке около университета. В пустом актовом зале сидело несколько человек. Все уныло смот рели по сторонам. Какой-то общественник предложил подождать ещё минут 20, потом начать. Пришло ещё человек 25, и собрание объявили открытым. Я перелез к своим по группе и сел впереди.

Я уже был в целинном виде: в спецовке с закатанными рукавами и в широких рабочих штанах. Вглядывался в людей, с которыми, вероятно, должен был работать на целине: самые обыкновенные и пока незнакомые люди (не считая Толи Юнонина, который учился в нашей 82-й школе на год старше меня)...

Лида Пузакова: Из всех тогда я обратила внимание на шумного лохматого парня, из которого энергия била фон таном. Громким шёпотом Ольга сказала мне: «Это Сашка Стрелков, самый талантливый парень на физмате. Он всего перешёл на второй курс, но уже восходящая звезда!»

Миша Петелин: Это будущий гений!

Здесь и далее включены некоторые вставки из первой книги.

Любопытно, как впечатления расходятся: там, где многие из нас видели окружающее как будто через голубые или розовые очки, Саша вдумчиво оценивал окружающее.

...Какой-то коренастый парень в соломенной шляпе стал пере писывать присутствующих. Потом выступил профессор с биофака и стал агитировать за целину, рассказывая о трудностях, которые он увидел на целине, откуда только что вернулся. Рассказывал о том, что был рад, встретив на целине сормовичей, говорил о про довольственных затруднениях на целине. Впереди меня два парня перешёптывались: «И какого чёрта ты стоишь и треплешься — что, мы без тебя не поехали бы? Чего ты нас агитируешь: тут собрались только те, кто уже твёрдо решил ехать!» Из жиденького прези диума собрания встал человек в очках и сказал, что сейчас будут выдавать путёвки. Он потряс над головой стопкой путёвок и стал выкрикивать фамилии. Очень многих не было... Получил путёвку, блеснув лысиной, Толя Юнонин. Буквально вбежала на трибуну Лида Пузакова, Валерка Юлпатов;

ковыляющей походкой Аркаш ка Гольденберг слез со сцены (я их ещё не знал, но запомнил зри тельно). Вручили путёвку и мне, и другим нашим по курсу. Милка Коллар сидела сзади меня и, глядя в свою путёвку, гадала — пустит её мама на целину или нет. Посте раздачи путёвок нам пожелали «всего хорошего» и представили нашего руководителя Якимова Виктора, техника с химфака. В первом ряду парт у окна встал ещё сравнительно молодой наш будущий руководитель, аккуратно одетый, в белой рубашке с короткими рукавами. Он понравился с первого раза. Сказал скромно и тихо: «Зовите просто Виктор».

Затем пригласили всех в комитет комсомола, вручили там по рублей на дорогу и сообщили, что отъезжаем послезавтра, т.е. июля в 2 часа с воинских платформ Московского вокзала.

«Едем мы, друзья...»

Я вышел из университета и пошёл на стройку к своим. Они сидели без дела, ожидая машину с глиной. Юра Попов, посмот рев на мою путёвку, с грустью вернул её и недобрым словом помянул Миролюбова, который поставил ему неуд, по матана лнзу и заставил сидеть в Горьком. Я поехал домой. Там уже была Зоя Акимовна, которая на два дня оставила походников, чтобы проводить меня. Наскоро собрал свои причиндалы, взял фотоаппарат, мяч, иголки, нитки, спички и т.д. Отец выгнал из дворового гаража нашего «Москвича», и мы втроём поеха ли провожать меня на целину. Поставив, как всегда, машину у драмтеатра, зашли к тёте Нюре. Наскоро попрощавшись с ней, решил, что успею заехать к Димке Селивановскому. Погнал как ошалелый, стрелка спидометра показывала 90 км в час. Димки дома не оказалось. Нацарапав ему записку, снова помчался в город. Перед университетом уже стоял ГАЗ-51, в кузов которого укладывали вещи. Подошла Юлька Куликова: «Ты и на целину на машине поедешь?» Я быстренько развернулся и погнал к тёте Нюре, у которой лежали мои вещи и ждали меня отец с Зоей Акимовной. Поставил машину, отдал ключи or неё и сказал, что на Московский вокзал еду со всеми целинниками. Взял рюк зак, к клапану которого была пристёгнута стёганка-телогрейка, еле успел забросить свой рюкзак в грузовик. Его пристроил там Вовка Цветков, который с хозяйским видом укладывал вещи. Я огляделся. Было как-то скучновато, никто ещё не знал друг дру га. С радостью увидел Маринку Петухову, которая пришла нас проводить. Виктор Якимов — наш руководитель — стал делать перекличку. Я обратил внимание на стоящую поодаль высокую девицу, которая была модно одета. «Наверное, кого-нибудь про вожает», - подумал я, но когда Виктор выкрикнул: «Малюшина Алла!» — она отозвалась. Я удивился, удивлённо посмотрел на неё и Виктор: уж больно сильно она отличалась своим видом от остальных!.. Вскоре все засуетились. Тронулась и развернулась бежевая ректорская «Победа», и мы полезли в автобус, но ка кой-то парень сказал, (это был Мишка Петелин), что надо снача ла сфотографироваться перед отправкой. Вылезли из автобуса, сфотографировались и залезли в автобус снова. Тут я обратил внимание на девушку в феске (это была Лида Пироженко), кото рая сидела у открытого окна и разговаривала со своим деканом, который стоял у автобуса и что-то ей советовал по части ведения репортажа с целины. Автобус тронулся вслед за проплывшей мимо нас ректорской «Победой». Владимир Иванович Широков важно восседал в шляпе на переднем сиденье. Выехать из ворот университета нашему автобусу удалось не сразу: он задевал не сколько раз колонны ворот. После нескольких попыток он всё таки выбрался на Свердловку, под конец задев-таки за колонну и оторвав задний подфарник. Оглянувшись, я к радости своей не увидел нашего «Москвича»: мои родственники не преследо вали меня. Мне было неудобно, что меня провожают. Съехали к Скобе, едем по набережной вдоль Волги. Было немножко тос кливо — два месяца я её не увижу. В автобусе затянули песню:

«Здравствуй, земля целинная...» Автобус въехал в ворота грузо вого вокзала, который был тесно набит народом и машинами.

На вокзале была толчея: В. Зыков Наши вещи горой лежали у грузовых контейнеров. За контейнерами на первом пути стоял наш целинный эшелон.

Темно-коричневые товарные вагоны, украшенные берёзовыми ветками, красными лозунгами и портретами наших вождей...

Орёт официальное радио — бравые мелодии, играют в толпе на баяне, аккордеоне, и балалайке. Смеются, шутят. Несколько передвижных лавок на грузовиках продают необходимые целинникам вещи. Девчонки покупали соломенные шляпки.

Их стали рассаживать. Я пробрался в гущу наших вещей и, разыскав свой рюкзак, вытащил фотоаппарат и стал фотографировать. Наших девчонок разместили в центре эшелона, а нам предложили идти в хвост эшелона. Мы перетащили туда свои вещи. Даже сам ректор помогал нам их перетаскивать.

Однако вагона для нас не оказалось. Ректор возбуждённо что то доказывал железнодорожнику, стоявшему в конце состава.

Вскоре маневровый паровозик притащил ещё четыре вагона и подтолкнул их к составу. Мы заняли правую половину вагона, в другую половину поместили сормовичей с завода. Лезли все сразу в широкую дверь вагона — кто кого. Бросил на деревянные полати свой рюкзак и снова вылез наружу. Пошёл вдоль состава к середине. Везде царило веселье. Свесив босые ноги с края вагона, белокурый парень «навеселе» бил пальцами по струнам балалайки и орал во всю глотку: «Здравствуй, земля целинная...».

Позднее я узнал, что это был Толя из Балахны, который оказался вместе с нами в Ждановском зерносовхозе... Ректор продолжал спорить с начальником эшелона. Он требовал для нас отдельный вагон и говорил, что даже при военной эвакуации городов не было такой тесноты в вагонах и что вся ответственность за жизнь целинников лежит на начальнике эшелона. Ко мне подошли отец с Зоей Акимовной. Отец сказал, что они прошли весь эшелон и видели наш паровоз, на котором было написано «Горький — Акмолинск».

В 4 часа наш эшелон тихо двинулся: В. Черникова Как только я влез в вагон, поезд тронулся. Я сидел на краю, свесив ноги и крепко держался за железку дверного запора, по тому что сзади напирали стоявшие и смотревшие в открытую дверь... Все нам махали, мы тоже. Какая-то старушка, шедшая вдоль состава, крикнула: «Батюшки! Совсем молоденькие и уже в армию!» Ей крикнули, что мы не в армию, а добровольцы. Едем убирать урожай на целину. Старушка прокричала вслед: «Да, добровольцы. Убирать! А потом и в армию попадёте!» Потом выяснилось, что в нашем эшелоне ехали на целину новобранцы, которые начинали службу с целинной повинности. Поезд ехал в сторону Москвы. Он тащился мимо какого-то серого здания, на котором болтались военно-морские флаги и репродуктор орал на всю округу: «Джонни, ты меня не любишь...». Поезд вышел на пустырь и встал. Нас предупредили, что это маневренный выход на главный путь. Постояв ещё минут десять, поехали в другую сторону — на Киров. Не доезжая до Московского вокзала, поезд опять остановился. Провожающие снова побежали к вагонам. Но вскоре поезд снова тронулся, быстро набирая скорость. Проеха ли под первым волжским мостом. На мосту снова провожающие, улыбаются, машут нам. Проехали платформы Московского вок зала и главный пешеходный мост над путями. Он тоже был за полнен провожающими. Проплыл над нами магистральный мост.

Щиеть ntff^ujt По нему шёл трамвай. Канавино заканчивалось. Город оставался сзади, впереди — Волга. Позади справа открывалась панорама Горького, которая всё сжималась, уменьшалась... Наконец, в тонкой полоске у горизонта уже трудно стало разглядеть лестни цу-восьмёрку у памятника Чкалову, высокие здания, Ильинский собор, строящуюся телебашню.

Я встал с пола у двери, уступив место желающим посидеть.

Разыскал свои вещи и перетащил их вглубь вагона. Тут только заметил, как наш вагон швыряло и бросало из стороны в сторо ну. Вагон был четырёхосный, большой. Он был разделён на две части доской, вставленной враспор на уровне пояса. Впереди но ходу ехали сормовичи, а мы сзади. Около двери были досчатые нары. На них уже расположились Лафер, Ратбиль, Юнонин и другие, а центре никого не было. В задней части вагона находи лись тройные нары. Я выбрал место на втором ярусе у стенки вагона справа по ходу. Над нами было два маленьких окна, но смотреть в них нельзя — высоко. Макс Тай, Мишка Петелин, Валерка Юлпатов и др. уже приступили к колбасе, расположив шись посредине нашей свободной площадки. На импровизиро ванном столе — одном из рюкзаков — они разложили бутербро ды. Приглашали всех. Запивали из горлышка большого чайника — общественного инвентаря, который состоял ещё из большого бачка для питьевой воды, двух вёдер и двух фонарей со свечка ми внутри. Осмотрев вагон, я снял с себя спецовку, бросил её в свои угол и подошёл к правой двери. Горьковская гора уже чернела тонкой полоской.

Рядом с нашими путями шла дорога Горький-Шахунья — на родная стройка. Это было заметно сразу: кучи песка и булыж ника сопровождали нас довольно долго. Остановились в Семё нове. Поезд стоял совсем немного, однако народ успел «кому куда надо». Некоторые бежали вдоль состава, держа в руках раздобытые бутылки водки. Наши сормовичи закупили семечки, угостили нас. Я не выходил из вагона. В Ветлужском стояли полчаса. Стало смеркаться. Я вышел, сфотографировал вок зал, поднялся по лестнице наверх. На площади у вокзала стоит такси, наверное, единственное здесь. Походил по улочке, ниче го привлекательного. Вернулся к эшелону. Повсюду шныряют целинники в поисках водки. Скоро поезд тронулся. Проехали Ветлугу. Рядом строили второй мост, для другой колеи. Берега обрывистые, река забита плотами, маленькими катерами. Съе хали с моста. Снова лес, лес, лес... Совсем стемнело, стало хо лодно. Я влез на нары, запустил руку в свой брезентовый мешок с продуктами и извлёк наощупь огурец и раздавленное варёное яйцо. Поел, закусил батоном и лёг спать. Заснуть долго не мог.

Сильно бросало.

Киров или всё-таки Вятка?

Встал довольно поздно. Поезд стоял. Обулся, натянул спе цовку, выпрыгнул из вагона. Было 8 часов утра. Моросил мел кий дождь. Было холодно и сумрачно. Все спрашивали друг друга: «Это Киров? А когда он будет?» Вскоре поезд тронулся, а дождь усилился. Через полтора часа подъехали к Кирову.

Выдали талончик на обед, я отправился в столовую. Пересёк 17 путей, пока добрался до здания вокзала. Вокзал — ничем не примечательное здание, обшарпанное, сиреневого цвета. Пер рон не крытый. Вывески: «Ресторан МПС», «Воинский зал», «Парикмахерская»...Обойдя здание вокзала, вышел на привок зальную площадь, большую часть которой занимал сквер с па мятником не то Кирову, не то Орджоникидзе. Полубулыжник, полуасфальт, покрытые слякотью. Прошёл троллейбус « Вокзал Фнлейки». Асфальт вскоре закончился, далее — голый булыж ник. Маленькие домишки, мокрые-чёрные, иногда каменные.

В одном из переулков напротив автобусной остановки увидел множество ржавеющих, похожих на паровозы с оторванными колёсами и без тендеров остовов. Это были локомобили. Осмот рел их и вышел снова на улицу, по которой ходил троллейбус.

Напротив был вход в парк, на котором было только одно объ явление: «Танцы». В следующем переулке увидел спуск снова к железной дороге. По этому переулку навстречу мне двига лось большое количество «эшелонников» - их легко отличить:

они ходят кучками по 5-10 человек, в стёганках, и всегда ве село и громогласно обсуждают ту или иную видимую ими в настоящий момент «достопримечательность». Вместе со всеми подошёл к столовой. Несколько солдат во главе с лейтенантом отбирали талончики. Сразу пахнуло запахом горячего борща, звон посуды, скрип скамеек и гомон целинников... Огромный низкий зал с деревянными колоннами. Потолок белёный, стены выкрашены синей масляной краской. Стояли длинные столы со скамейками. На столах, покрытых клеёнкой, стояли вёдра, миски, кружки. Ложки лежали кучками около каждого ведра...

Я сел за стол у окна, слева от меня сел Веня Радбиль, напротив Виктор Якимов, около которого пристроилась Юля Куликова.

На столе около меня стояло синее эмалированное ведро, на 3 / наполненное горячим борщом, в огромной кастрюле была каша.

В миске лежали куски сахара. Виктор разлил борщ, мы с Веней Радбилем обсуждали сложную геометрическую форму кусков свёклы... Чай был очень горячий. С меня тёк пот, но я выпил три кружки, хотя сахар давно кончился... Юлька Куликова смеялась, глядя на меня. Вскоре она ушла. Я тоже поднялся, но тут подошла женщина в белом халате и сказала, что они забыли положить подливку, и предложила съесть ещё каши.

Никто не согласился. Распаренный, как после бани, я вышел на дождливую улицу. Решил съездить в город. Троллейбус шёл от вокзала по улице, которая через 2 остановки круто повернула, и мы поехали вдоль железной дороги. Невзрачные домишки, одноэтажные бревенчатые, обшарпанные заборчики палисадников, деревянные мостовые... прямо Вятка, а не Ки ров. Вышел на остановке. Огляделся. Слева от дороги стояло довольно большое полукруглое здание неплохой архитектуры, однако сильно облезлое. Это была гостиница, ниже по ули це — парк. По правую сторону множество магазинчиков, они тоже были облезлые, когда-то, видать, жёлтые. От любопытс тва зашёл в универмаг. Спросил у продавца, есть ли у них холодильники «ЗИС» — это была престижная домашняя вещь.

Конечно, их не было... На остановке увидел Макса Тая, Олега Дружкова и Яшу Яшина (имён их я не знал, но каждый был легко запоминаем). До вокзала доехали на автобусе. Наша университетская компания стала спорить с какой-то пассажир кой, доказывая ей, что наш Горький лучше, чем их старая Вятка, т.е. Киров. Но пассажирка скоро вышла. На вокзале вышли и мы, подались к эшелону.

Дорожные происшествия местного масштаба:

кто ногу повредил, кто рубашку порвал Однако наш эшелон и не думал трогаться. Взял карандаш и блокнот и, сев прямо на рельсы, попытался изобразить здание вокзала. Потом встал, прогуливаясь вдоль состава, пытался на немецком языке описать начало путешествия на целину. Снова заморосил дождик. Я сунул блокнот за пазуху и стал наблю дать, как автоматически переводится стрелка, даже попытался ногой удержать её от перевода, однако силы не хватило спра виться с ней, да нога соскользнула с мокрого рельса. Я уда рился коленкой о рельсы. Превозмогая острую боль, поднял ся. Вдруг эшелон дёрнулся и стал медленно набирать скорость.

Когда наш вагон поравнялся со мной, я запрыгнул в него. Это было довольно рискованно, ибо состав двигался довольно быс тро. Коля Трофимов помог мне вскарабкаться в проём двери, и я, оставшись у двери, смотрел на уплывающий от нас ничем не привлекательный холодно-дождливый Киров. Внутри вагона на половине сормовичей одни ругались, другие храпели... Радбиль предложил сыграть в карты. Мы с ним играли в паре против Жени Марамзина и какого то сормовича. Жутко продулись, и я снова полез на свою полку... Внизу подо мной Володя Немцев, снимая с себя белую рубашку, умудрился порвать её так, что в дыру свободно помещалась его голова... Стасик Степанов пред ложил ему выкинуть эту рубашку, на что Володя ответил, что он бы так и сделал, если бы поезд шёл в обратном направлении!

Он невозмутимо отрезал ножом от подола рубашки большую заплату и стал её вклеивать в дырку с помощью клея БФ-6.

Валерка Юлпатов стал посмеиваться над этой процедурой, но Володя сказал ему, что клей БФ 6 служит именно для ремонта одежды. Тут над моей головой раздался чей-то вопль. Выясни лось, что Коля Будников случайно зажал ногу между досок нар.

Все стали советовать, как облегчить ему боль. Коля Шкунов посоветовал снять ботинок и сунуть ногу в ведро с холодной водой. Но оказалось, что вода в бачке после Кирова ещё не ос тыла — в бачок залили кипяток. Коля Будников затих и полез к себе на нары. Смеркалось. Виктор Якимов, посоветовавшись с сормовичами, предложил назначить дежурных на ночь. Кто-то из наших ответил, что красть нечего, да и всё равно кто-нибудь спать не будет. Я подошёл к открытой двери. В сумраке вечера мелькали деревья в какой-то дымке: это паровозный дым и пар, прибиваемые к земле нескончаемым дождём, образовали туман, который висел между стволами ёлок и заполнял пространство между ними и небом. Всё темнеющий лес, лес, лес... Я влез на свою полку, надел ватник. Улёгся, положив голову на рюкзак.

Погрыз сушек. Заснуть не удавалось. В глаза бил свет от висев шего у двери фонаря со свечой, вагон сильно бросало из сторо ны в сторону. Поезд останавливался на небольших станциях, но не задерживался. Я услышал — «Зуевка» — и вдруг вспомнил радиоспектакль послевоенных лет, в котором действие происхо дило именно на этой станции. С этим воспоминанием я всё-таки уснул. Проснулся утром. Светло. Вылез из вагона — поезд стоял на станции Верещагине. Погода преобразилась: тепла не добави лось, но было ясно и сияло солнце. Правда, дул сильный ветер.

Паш состав постоял немного и двинулся дальше.

Началась обычная вагонная жизнь, но уже с некоторыми из менениями. Лица у всех как-то посвежели, все с любопытством смотрели через настежь открытую дверь. А вид был чудесный:

сосновые леса на песчаных откосах...

Поезд остановился: станция Краснокамск. Весь эшелон вы шел освежиться. Я заметил, что внешний вид вагонов на вто рые сутки сильно изменился. Свежая зелень берёзовых кустов, прибитых гвоздями к стенкам вагонов, так задорно торчащих в Горьком, пожухла, почти совсем высохнув, вытянулась по ходу поезда. Все, особенно студенческие вагоны, были разрисованы мелом, на них появились новые надписи: ГИСИ, КОРФАК — с рисунком парусного корабля с грудастой наядой на бушприте), ГИИВТ, «Даёшь целину!», «Не дрейфь!».

«Мне сверху видно всё!»

Поезд вскоре тронулся, и я на ходу забрался на крышу ва гона. С крыши вид был^ с о в с ^ у у т ^, ^ р о д о р ! Cpaav но, как по поверхности Земли идегун?1в®д1елон,коосаоярши им темно-коричневых, не откалибр ванны*ЦШШлЬ;

№ёЯов. Это огромный удав ползёт, извива;

с ь г 9 ^ ^ З ^ Й Я й ^ б ' l ^ f t l e f i леса. Хорошо, чёрт возьми! Ничуть не боязно! Но вот наш со став вышел из леса и по насыпи пошёл по огромной дуге с выхо дом на мост. Я увидел блеск воды. Кама!!! Я её вижу первый раз в жизни! Вдруг сбоку к нам «пристроился» железнодорожный путь с электрическими проводами, которые я видел только у электричек в Москве. Вскоре пути объединились, и над нашими головами довольно низко замелькали соединения и изоляторы контактной сети, которые можно было достать вытянутой ру кой. Я принял горизонтальное положение. Мы выехали на мост.

Он оказался двойным — для двойной колеи, один выше, другой ниже. Мы нырнули в нору, окружённую железными балками и перетяжками. Раздался характерный гул, а под нами была Кама!

Река довольно большая и, пожалуй, не уже Волги и Оки у Горь кого. Тут состав стал сбавлять ход и вскоре совсем остановился.

Наш вагон оказался на середине моста. Ветер усилился, и стал таким сильным, что я боялся быть сброшенным с крыши. Лежал на животе с кепкой в зубах, держась за выступы кровельного железа. Захотел слезть вниз, но было опасно разогнуться, так как электрические провода шли особенно низко, и ещё потому, что в случае падения можно было пролететь «сквозь мост»: на нём не было сплошного пола, были только рельсы и шпалы, через решётку которых явственно виднелись барашки камских волн. Большой астраханский пароход подходил к мосту навстре чу ветру и волнам. Было хорошо видно, как его нос зарывается в волны, порождая массу брызг, разлетающихся в стороны. Вда леке у берега я разглядел огромное количество плотов, а на дру гой стороне у пристани стояли речные трамвайчики. На волнах Камы качались самые обычные бакены, какие и у нас на Волге.

Какая большая река Кама!.. Есть где покупаться, половить рыбу и ходить в шлюпочные походы! Минут через двадцать поезд тро нулся. Охранник с винтовкой, стоящий на выезде с моста, рав нодушно посмотрел на нас на крыше и никак не прореагировал.

Несостоявшийся «шпион»

Мы приближались к станции Пермь-2. Пути стали сильно множиться, и вскоре всё небо завесилось паутиной проводов электроконтактной сети. Сбавляя ход, поезд подходил к вокза лу. Все пути были так забиты составами, что даже с крыши я не мог разглядеть здания вокзала. Наконец, поезд остановился.

Я спустился вниз. На земле было совсем противно: холод, сум рак, слякоть. Я залез в вагон, сменил ватник на спецовку, взял фотоаппарат, бумажник с документами и деньгами и отправился искать здание вокзала. Очень долго лез через переходные пло щадки товарных вагонов, насчитал уже двадцать составов, кото рые пересёк, но вокзала так и не было. Опять составы, составы.

На одном из вагонов увидел два огромных ящика светло-голу бого цвета. Около вагона ходили два автоматчика. Я спросил у них, где вокзал. Солдат махнул рукой в сторону, я пошёл туда и через некоторое время вышел на перрон с яркорозовым зданием вокзала. На нём была рельефная надпись «Г1ермь-2». Прямо на перроне стоял памятник Сталину во весь рост. Я обошёл зда ние вокзала и удивился: с другой стороны вокзала тоже были железнодорожные пути. Таким образом, здание вокзала стояло посредине множества путей, сообщаясь переходным мостом и уз ким выходом в город. За зданием вокзала я увидел электричку с надписью «Пермь-1 — Пермь-2». Самая обычная электричка, какие я видел в Москве, только ступеньки спущены вниз для посадки с низкой платформы. На другом пути увидел два сцеп ленных электровоза, за которыми тянулась вереница вагонов.

Состав стоял, а машинист разговаривал с дежурной по вокзалу в красной фуражке и с флажком. Я до этого никогда в жизни не видел электровозов, и решил сфотографировать их. Увидев это, машинист крикнул женщине: «Шпион, ловите!». Но тут дали отправление, и состав очень мягко взял с места и стал быстро набирать скорость.

Я решил вернуться к своему эшелону и проделал тот же путь, пролезая под вагонами. У вагонов с таинственными ящиками ча совых не было. Я разглядел надпись «Авиаприбор». Рига. Инс трукция. Вскрыть 12 февраля 1957 года». Тут же большая пломба на проволоке. Хотел было сорвать её, но побоялся! Добравшись до своего вагона, я увидел, что ничего особенного за время мо его отсутствия не произошло. Отправился в путешествие вдоль нашего состава. Вскоре справа появилась высокая платформа, и я понял, что наш эшелон стоял на крайнем, самом дальнем от вокзала пути. На платформе наши эшелонннки играли в волей бол, девчонки танцевали. Я пошёл дальше и вышел на какой-то оживлённый переулок. Купил мороженое, съел. Потом вернулся и купил второе. Обливаясь таявшим мороженым, пошёл на пере кидной пешеходный мост. Сфотографировал с моста наш эшелон.

На мосту встретил Макса Тая с батоном в руках. Спросил его — скоро ли пойдёт наш эшелон, но он в ответ пробормотал что то неразборчивое. Мост был очень-очень длинный. Он кончатся на вокзальной площади. Площадь была матенькая, а на ней тол па парода, шныряли такси. Лихо, шипя воздушными тормозами, примчался и остановился автобус. Я пошёл вдоль площади к трам вайной остановке. Вдати виднелась небольшая возвышенность, на которой стояли здания. Это и есть Пермь, или Молотов.

Пермские приключения Подошёл трамвай, я сел в него. Трамвай был облезлый и довольно потрёпанный, двухвагонный. Я припал к окну затней площадки хвостового вагона. Бросаю из стороны в сторону.

Кондуктор называл неизвестные мне остановки. Вскоре въехали в город. Серые домишки, покосившиеся заборы. Цветные лос куты афиш. Видать, никогда не работавший светофор болтался на проволоке над перекрёстком. Какая-то мелкая новостройка.

Трамвай шёл слегка в гору. Вдруг послышался громкий звук разбитого стекла. Заорал кондуктор, трамвай остановился. Как из-под земли возник милиционер. Сначала подумали, что кто то бросил камень, но оказатось, что стекло выдавил пассажир, неосторожно облокотившись об него. Пока шла ругань, я вышел из трамвая. Улица была очень уж непривлекательна. Такой же расхлябанный трамвай прошёл навстречу. Разбитый асфальт, развороченный бордюрный камень от тротуара, жиденькие мо лодые деревца наивно ждут, когда они вырастут, пуская корни в асфатьт. Казатось бы, и пешеходы обычные, как-то и по их одежде чувствуешь, что это не такой большой город, как Моск ва, Киев или Горький...

Володя Зыков: Идём в город. Какой чистый, уютный городок! Постоянно попадаются лозунги, призывающие к бла fЧаешь игр Пия гоустройству родного города. Невысокие опрятные дома, зе лень кругом.

...Пересёк улицу, вышел на какой-то бульвар или проспект (это я определил по светофорам на углах и обсаженному дере вьями тротуару посредине улицы). Прошёл ещё выше, отыскал остановку автобуса. Его долго не было. Я уже начал беспокоить ся, что смогу опоздать на свой поезд. Но тут подошёл автобус «КамГЭС — Пермь-2». Автобус, как и трамвай, был ужасно рас хлёбан. У шофёра я не увидел ни одного работающего прибора.

Когда автобус выехал на булыжную мостовую, раздался дикий джаз из дребезжащих деталей. Я первым выскочил из него, ког да он остановился у вокзала.

Я особенно не беспокоился, что эшелон уйдёт, ибо по опы ту предыдущей стоянки в Кирове предполагал, что он простоит часов 6. Однако на месте я нашего эшелона не увидел. Затрево жился, но не сильно, предположив, что его перевели на другой путь. Железнодорожные рабочие растаскивали какие-то брёвна и доски как раз у того места, где должен был стоять наш эше лон. Я подошёл к ним и спросил об эшелоне. Они ответили, что он ушёл минут десять назад, и почему-то сразу спросили, не отстал ли я. Видать, я был не первый. Потом они послали меня к дежурному: авось, посадит на скорый, быстренько догонишь своих. Я снова залез на перекидной мост и увидел двух сильно покачивающихся парней. Они с удивлением смотрели с моста на пустое место, где раньше стоял наш эшелон. Я подошёл к ним.

Выяснилось, что и они отстали. Решили действовать вместе. Но я отстал от них и вошёл в здание вокзала, обратился в окошко с надписью «дежурный по вокзалу». Через окошко увидел ком нату, в которой стоял диван, обтянутый чёрным дерматином.

На нём сидела женщина и оживлённо разговаривала с другой, сидевшей за столом. Напротив окошка висела огромная карта железных дорог СССР. Через две минуты подошла дежурная.

Она была среднего роста, в железнодорожной форме и тёмно-ли ловой с красным оттенком фуражке, с красным лицом, которое было изъедено оспой. Она мне сказала, что наших эшелонов нет в расписании, и она не знает, куда ушёл наш. Потом накинулась на меня: «Вас с музыкой провожали, а вы уже безобразничае те! Покупайте билеты на свои деньги и езжайте, куда хотите, если только билеты будут!» Я спросил: «А в каком направле нии ехать?» «Не знаю!» — отрезала она и вышла. Только тут я понял, чем всё это может обернуться: денег на билет у меня не было, и если я буду болтаться тут до вечера, захочу есть, денег и на еду не было. Размышляя, ходил по диагонали вокзального зала, пол которого был выстлан цветной керамической плиткой.

Решил было пойти к начальнику вокзала, но подумал, что ре акция будет аналогичной. Вышел на привокзальную площадь и обратил внимание на двух светло-русых парней — один был в куртке в крупную клетку, другой в длинном плаще защитного цвета. С ними была девушка. Я заметил, что мои горьковские попутчики, которые тоже вышли на площадь, знают этих людей — вероятно, это были тоже отставшие от эшелона. Но они были какие-то особенные: не пьяные, девушка держала в руках крас ный воздушный шарик и длинную коробочку, на которой красо вались китайские иероглифы. С моими попутчиками они говори ли с каким-то акцентом. Мы вместе вышли на перрон. Я узнал, что они действительно отстали от своего эшелона, который ушёл в 10 часов утра, а были они эстонскими студентами из Тарту.

Дальше стало ясно, что они в нашем обществе не нуждаются, и я решил отколоться от всех. Подошёл к женщине в железнодо рожной форме и спросил её, как узнать, куда отправился эшелон с целинниками. Он направила меня в диспетчерскую. По пути я догнал замасленного железнодорожника, спросил его, где дис петчерская. Он понял моё состояние и, вытирая тряпкой свои за масленные руки с выколотым якорем, показал рукой на состав:

«Вон, видишь, на первом пути стоит 58-й-скорый. Садись на него, и через два часа догонишь своих!» Он дал ещё несколько напутственных советов и пошёл дальше. Я пошёл к составу. Тут по радио объявили, что скорый поезд «Москва — Новосибирск»

отправляется через 2 минуты. Я решал, куда бы шмыгнуть, к какому проводнику. Хотел было подойти к молодому парню с флажками, но, подумав, подошёл к пожилой женщине с добро душным лицом. Я откровенно соврал ей, что сесть в этот поезд мне разрешил дежурный по станции. Она спросила документы.

(Часть nepfiaji Я показал комсомольскую путёвку. Она сказала, что мест у неё нет, и мне придётся ехать в тамбуре или у неё в служебном купе.

Я понял, что это уже победа! Тут я заметил около колеса вагона валяющуюся чистую открытку с маркой. Угол открытки был вы мазан маслом, я оттёр его и быстренько нацарапал на ней свой горьковский адрес и слова: «Приключения только начинаются.

Пока отстал в Перми». Отдал открытку проходящей мимо жен щине, которая предложила отправить её. Тут дали отправление, я впрыгнул в тамбур. Поезд слегка покачнулся и покатился... Я ехал уже почти два часа в этом поезде, но вот на 75-м километре от Перми на станции Ергач я увидел свой эшелон. Замелькали яркие майки, стёганки, синие лыжные костюмы. Я перешёл к другой двери тамбура и увидел, как мы проносились мимо наше го эшелона, который стоял вплотную на соседнем пути. Я увидел наших. Виктор Якимов в стёганке стоял в двери нашего вагона с типичной для него наивной физиономией. Увидел и сормовича Мишку Худякова, Альку Лазарева, который посмотрел прямо на меня, как мне показалось. Все были заняты своими делами. В тамбур вышли несколько пассажиров и вместе со мной смотрели на целинников, махали им руками. Мы проскочили мимо нашего девчоночьего вагона. Тамара Саблина стояла в своём вагоне и что-то кричала вперёд по эшелону. Промелькнуло облако пара и дыма нашего эшелона. Всё! Догнал! Догнал! Догнал! Только бы этот поезд не свернул в другую сторону!.. Скоро, минут че рез двадцать, поезд остановился. Это был Кунгур. Поблагодарив проводницу, вышел из поезда. В справочной сказали, что наш эшелон прибудет минут через двадцать. Я пошёл встречать сво их. Скорый, на котором я приехал, отправлялся.

Опять увидели во мне что-то «шпионское»?

Я пошёл посмотреть на паровоз в начало состава. Но тут уви дел в двух шагах от себя милиционера. Он мне что-то приказал, но я не понял. Тут гудок паровоза смолк, и милиционер, чёр ный, как татарин, подойдя ко мне, повторил своё приказание: он требовал, чтобы я отошёл от поезда. (Видно, думал, что я хочу уехать на нём зайцем). Я и ухом не повёл на его приказания.

Тогда он схватил меня за рукав и толкнул в сторону от состава и заорал: «Документы!» На комсомольскую путёвку он взглянул и сказал, что это филькина грамота. В паспорте долго рылся и, дойдя до места, где отмечено место работы, сказал: «Так, значит, нигде не работаешь!». Я ответил, что учусь. «Где? В вечерней школе?» «Нет», — ответил я. «В техникуме?» «Нет» — опять ответил я. «В институте?» «Нет!» Тогда он заорал: «Чего ты мне голову морочишь?» Когда я ответил, что учусь в университете, физик, он удивлённо посмотрел на меня и сказал, чтобы я по кинул пути, а то он возьмёт с меня штраф... Тут из-за поворота показался наш эшелон. Я успел сфотографировать приближаю щийся поезд, на паровозе которого красовался фанерный знак целинника — раскидистый сноп — и вывеска «Горький — Ак молинск»... Наконец-то после 8 часов разлуки я снова в своём вагоне! Заметил, что меня никто не хватился. В душе я ликовал:

«Отстал и догнал!» Вылез из вагона, но уже не отходил от него.

А в вагоне шла обычная жизнь. Виктор Якимов зачерпнул из бачка зелёной кружкой воду и запивал ею огромный кусок саха ра. Макс Тан рылся в своих вещах и что-то недовольно бурчал...

Тут послышалась волна передёргивающихся вагонов, что обыч но означало скорое отправление эшелона. Многие садились на ходу. А подняться в вагон-товарняк не так уж легко: во-первых, высоко, во-вторых, деревянная лесенка, предательски качаясь, всегда уходила из-под ног. Но вот, кого за руки, кого за одежду — всех втаскивали в вагон. Поезд набирал скорость.

Дорожные развлечения Местность значительно изменилась: холмы стали больше, слева от нас — река, вдоль которой мы ехали довольно долго.

С другой стороны была крутая стена, почти голая скала, на ко торой кое-где зацепились кустики да небольшие деревца. Наш поезд пошёл тише и, наконец, встал. Это был какой-то разъезд или полустанок. Строений нет, только внизу у воды белел домик под железной крышей. Валялось много камней разных размеров.

Многие выскакивали из эшелона, пытались добросить камни до воды. Я тоже взял камень, хоть и не надеялся добросить его до речки. Он попал на крышу домика, раздался довольно глухой звук, но из дома никто не вышел. Но вот мы опять услышали (Чаешь nepftajt звук передёргивающихся вагонов и запрыгнули в состав. Ехали уже по отрогам Уральских гор, последние километры Европы!

Поезд отошёл от речной долины, вышел на довольно плоский участок и снова встал. На этом участке вторую колею только прокладывали, а мы из вагона прыгали в кучи песка. По одну сторону росли жиденькие ёлки и сосенки. Я влез на бугор и обнаружил несколько красных ягодок. Обрадовался — это была настоящая земляника, как у нас. Перелез на другую сторону холма и решил поваляться в траве, но она оказалась влажной.

Покидал камни с холма и вернулся к вагону. Решил прокатиться на тормозной площадке соседнего вагона. Мимо проходил Куп рин, начальник нашего эшелона и предупредил нас, что ездить на тормозных площадках нельзя, а если он увидит кого-нибудь на крыше, то без разговоров тут же отправит домой. Пришлось снова залезть в вагон, и это оказалось очень правильно, потому что до Свердловска поезд больше не останавливался, и мне при шлось бы всю ночь проехать в холоде на тормозной площадке.

«Добровольцы»

В вагоне наступила темнота. Зажгли два фонаря-свечки.

Один у двери, второй у нас, на второй полке. Я, Женька Ма рамзин и Венька Радбиль стали играть в карты. В темноте кар ты были плохо видны, приходилось подносить их поближе к фо нарю, тем самым демонстрируя их противнику. Стали выбирать лучшее место для фонаря, да так и не нашли. Играть бросили. Я спустился вниз. Тут Виктор Якимов бросил клич: «Кто в эту ночь подежурит?». Я вызвался добровольцем, вторым согласился быть Володя Зыков в своей бандитской шляпе. При мерцающем свете одного фонаря почти ничего нельзя было разобрать в дальних углах вагона. Мы закрыли сразу же двери, так как стало холод но. Сначала я оставил себе маленькую щель в двери и смотрел на мелькающие деревья и холмы, освещённые лунным светом. Со слипающимися глазами просидел я у дверной щели часа два и, за хлопнув дверь, улёгся на пол прямо у двери вагона. Было жёстко, но лежачее положение позволило мне заснуть даже тогда, когда дверные железки били в спину, когда вагон швыряло из стороны в сторону. Глубокой ночью, продрогнув, я перебрался на полку, на своё место. Опять долго не мог заснуть, бросало очень сильно, но когда уснул, то спал так крепко, что проснулся только утром, когда поезд приближался к Свердловску.

Остановился эшелон, конечно, не у вокзала. Нам сказали, что до вокзала около километра. Некоторые, не теряя времени, ушли в город. Я снял ватник, в котором спал, протёр глаза, однако захотелось снова прилечь, и я пролежал ещё с полчаса, наслаждаясь теплом после холодной ночи. Поезд тихо двинул ся. Когда я окончательно проснулся, он стоял на новом месте.

Вышел из вагона. Над нами был перекидной пешеходный мост над путями, высокий перрон, к которому вплотную прилегали пыльные заборы деревянных домишек. Сам вокзал был с другой стороны, а мы, как и в Перми, стояли на самых дальних путях от вокзала. Сильно пекло солнце. Я был так научен отставанием в Перми, что боялся отойти от эшелона. Да и кто знает, сколько уже стоял эшелон в Свердловске, пока я спал? Я купил две от крытки и написал - одну домой, другую Димке Селивановскому с кратким отчётом о приключениях в Перми.

Задача не из простых: как поесть и попить в столовой без кружки и ложки?

Встретил Виктора Якимова и получил от него талон на обед.

Пошли в столовую, тоже солдатскую. Столовая была рядом с перроном, где стоял эшелон. Все бросились занимать места, как всегда, громко перекликаясь: «Иди сюда! Тут лучше! Есть ли свободное место?». Только тут выяснилось, что надо было взять с собой ложку и кружку. Этого я не знал. Возвращаться в ва гон не захотелось и, постояв немного, я занял место за столом.

Рядом со мной сел один из «наших» и смотрел сквозь очки на всех вопрошающим взглядом. Он принялся есть, а я смотрел на него: у него была и ложка, и вилка, и кружка. Я с сожалением смотрел на алюминиевую тарелку с сахаром, к которой слишком часто протягивались руки. Кучка сахара стремительно убывала, к ней тянулись руки и с других столов. Когда мой рыжий сосед кончил есть, я попросил у него кружку и ложку, но он не согла сился дать их мне, потому что уже собрался уходить. Я сказал, что принесу их ему в вагон. Он что-то буркнул и дал мне ложку (Чаеть itrpiuiji и кружку. Я в темпе пытался наверстать упущенное. Из столо вой вышел, пошатываясь: надулся чаю без сахару. Тут по радио объявили, что через 10 минут эшелон отправляется. Я вспомнил, что не бросил открытки в ящик, быстро сделал это, и через минут был уже около вагона. Но поезд и не думал отправляться.

Вдоль нашего состава прошла группа ребятишек, просили пус тые бутылки. Добыча у них была солидная. Они несли бутылки за пазухой и двигались с характерным перезвякиванием. Нако нец, поехали, сначала очень медленно. Все прильнули к дверям, а в вагоне посредине переодевался Герка Саблин. Он натянул на себя старые штаны с плетёным пластмассовым ремнём, надел яркую жёлтую майку и совсем новые кеды. Выходную одежду он очень аккуратно сложил в чемодан.

Всё дальше и дальше от Европы...

Свердловск проплывал мимо — широкие улицы, красные, ка кие то чистенькие и блестящие трамваи. Вдалеке виднелись новые кварталы. Все отметили, что Свердловск — это не Пермь! Вдалеке виднелась телевизионная башня, точно такая же, как строящаяся в Горьком. Свердловск проехали быстро. Тут все заметили, что у нас не хватает четверых: Юлпатова, Бовина, Яковлева и Голь денберга. Герка Саблин сказал, что они пошли в Свердловске в кино, а он не пошёл с ними. Совсем скоро поезд встал. Это были окраины Свердловска. Мы высыпали из вагонов — впереди горел красный свет. Кучи бутового камня, рядом болотце с квакающими лягушками. Недалеко от нашего вагона какие-то ребята натягива ли волейбольную сетку;

кто-то из наших бросил клич: «Пойдём к ним, сыграем, разложим их быстренько!». Ребята нас приняли.

Площадка была обильно засыпана опилками, падать — одно удо вольствие. Мы явно переигрывали местное население. Тогда ре шили размешаться, и игра пошла интереснее. Мяч часто залетал в болотце с лягушками, возвращался оттуда мокрый, больно бил по рукам. Но вот мы услышали прокатившийся по составу гул, он тронулся. Распрощались с местными волейболистами, догнали свой вагон. Опять чертыхались на лесенку, которая ускользала из-под ног. Мы уже из вагона видели, как Толя Юнонин, кото рый играл в волейбол, медленно лез через кучу бутового камня.

Мы кричали ему: «Скорей, скорей!». Но вот и он всё-таки догнал вагон и влез, а четверых, отставших в Свердловске, не было. Тут я узнал, что пока мы играли в волейбол, около нашего эшело на проходящий мимо состав сбил девочку, которая шла слишком близко к рельсам и несла в руках охапку сена и ничего из-за неё не видела. Поезд остановился, и её на нем же увезли в Сверд ловск. Печально, но факт.

Сколько же у нас рыжих?

Жизнь в вагоне шла своим чередом. Я увидел «рыжего», у которого в столовой взял кружку и ложку. «Он или не он?»

— гадал я. Со своих полатей протянул ему кружку и ложку. Он удивлённо посмотрел на эти вещи. Я понял, что это другой «ры жий» (Это был Вовка Цветков). Тогда я попросил его поставить кружку около питьевого бачка.

А вагонная ж и з н ь шла своим чередом...

Откуда-то кто-то вытащил карту СССР и повесил её на сте ну. Она висела около питьевого бачка на стенке вагона в окру жении сеток с колбасой и прочей снедью, которая должна была проветриваться. На карте мы отмечали карандашом путь своего следования. Виктор Якимов спорил с сормовичами о женщинах.

Макс Тай играл с Валеркой Юлпатовым в шахматы, рядом с ними на двух чемоданах играли в карты и в домино. На коротенькой остановке к нам в вагон залезла Надя Толстова и тоже окунулась в картёжную игру. У дверей стояли и спорили, какая сейчас ско рость. Наконец, стали её измерять по километровым столбам и часам. Я. томясь от безделья, решил электрифицировать наш ва гон. Для этого разобрал фонарик-жужжалку с динамкой от руки и приделал к главной оси деревянный пропеллер, который вы стругал из какой-то палки. На одном полустанке я вылез через боковое окно на крышу вагона и укрепил этот ветрогенератор на палке, спустив два проводка в вагон к своему месту на полатях.

Когда поезд шёл очень быстро, лампочка, выдранная из этого же фонаря, горела хорошо, но как только поезд сбрасывал скорость, был виден только малиновый волосок спирали. Я стал разбирать в своём мешке — там был бардак: мой немецкий фотоаппарат валял 'Иметь пер Нац ся среди хлебных крошек и раздавленных яиц. Я продул фото аппарат и увидел в мешке кусок белого полотна: ещё при отъезде решил, что сам сошыо себе белую кепку от казахстанского сол нца. Я занимался этим делом на своём спальном месте, зажатый в щели между нашими и верхними полатями. Мне нельзя было даже поднять голову, когда я кроил и шил свою кепку. Особенно долго вдевал нитку в иголку, так сильно бросало вагон. А потом стемнело, и шить стало невозможно. Многие в вагоне заметили моё занятие, по-разному комментировали его. Витька Вагин натя нул полуфабрикат на свою голову: «А что, ребята, получается у него!» Алька Лазарев назвал меня трудягой-ударником...

Володя Зыков: Ехали пятые сутки, но было не скучно.

Резались в козла, в шахматы, болтали и пели. Заводилой был Олег Дружков. Мы уже познакомились друг с другом. Выделял ся и Вадим Иржак, подвижный, как попрыгунчик, сверкающий очками и очами. Они были запевалами. Сормовичи тоже втя нулись в наш самодеятельный хор. Тоже пели, так как пить им больше было нечего. На трезвой основе сормовичи оказались неплохими ребятами. Философии, правда, избегали, но спорили иногда: можно ли коммунисту быть попом и не предательство ли это? Стоит ли признавать чистое искусство и как к нему относиться? Считать ли истфак за серьёзный факультет и чего стоят литература и история? Мишка Петелин спорил за религию, Юнонин трепыхался, Бородин звенел металлом...

...Когда совсем стемнело, я подошёл к двери. Поезд ехал по небольшой насыпи, справа среди ёлок можно было разглядеть довольно большие дома. Это был какой-то новый город. Строя щиеся здания наступали на лес. Высокие дома, широкие улицы, много народу, светящиеся вывески магазинов. «Что за город?»

— крикнули из нашего вагона людям, махавшим нам. «Каменец Уральский» — ответили нам.

Вскоре поезд встал у самой станции на втором пути. Пер рон был довольно широкий, а здание вокзала показалось даже величественным: рельефная темно-серая штукатурка, большой полукруглый выступ крыши, на котором крупная надпись «Си нарекая». Наша толпа мгновенно раскупила всё мороженое на перроне, некоторые спрашивали: «Где кипяток?» Он был сбоку вокзала. Рядом был кран с холодной водой. Я почему-то решил умыться. С мокрым лицом вышел на привокзальную площадь.

Было много зелени, но ни одного здания рядом. Нам сказали, что город находится в полутора километрах, и туда ходит авто бус. Внутри здание вокзала поражало своей величественностью.

Впечатляли ширь, простор помещения. И, несмотря на постанов ление о культе личности, — Сталин и Ленин висят рядом. На по толке роспись, на стенах картины Васнецова, Шишкина и очень чисто вокруг. Я вышел на перрон, залез в свой вагон, оставил фотоаппарат, а взял кружку и налил в неё кипяток. Опустил в кипяток кусок сахара. Алюминиевая кружка сильно жгла руки и губы. Ходил с кружкой по перрону. Наши начали играть в во лейбол прямо на перроне. Мяч часто залетал за ограду цветника, который тянулся вдоль всего здания вокзала.

Проведали девчонок: вышло неудачно Потом мы решили пойти проведать наших девчонок. Их ва гон был впереди нашего, где-то в середине состава. Мы пробира лись через толпу эшелонников, которые рады были побегать по твёрдой земле, не стеснённые стенами вагонов прыгали, бегали, что-то кричали. Наши девчонки не пожелали выйти к нам из ва гона. Вышли только Юлька Куликова и Милка Коллар и с грус тным видом ходили взад-вперёд по перрону. Я спросил: «Как настроение?». Они ответили, что оно у них не упало. Задержи ваться у девчоночьего вагона долго не стали и толпой пошли об ратно. Я как-то с Максом поотстал от всех, и мы шли, обсуждая причины радости резвящихся эшелонников. Вдруг Макс очень тяжело вздохнул и сказал: «Валерка, Валерка, отстал! Как бы с ним чего не случилось» Подошли к своему вагону, а тут на первый путь подошёл поезд «Омск-Москва». Мы оказались от резанными от здания вокзала.

Дорожные встречи бывали разные Из остановившегося рядом с нашим эшелоном поезда вышли два подвыпивших парня. Один спросил, куда мы едем. Мы от петь пер Пи ft ветили, что на целину, убирать урожай. Они сочувственно пока чали головами. Постепенно они оказались в толпе целинников.

Тогда один из них спросил: «За что это вас, целый эшелон?» Мы ответили, что едем добровольно. «Знаем, как это добровольно!»

~ один из них вынул из кармана бумажку и показал нам. Это была справка об освобождении из заключения. Потом они спро сили, где можно достать водку. Мы пожали плечами. Мужики продолжали разговор с нашими ребятами, довольно вызывающе.

Оба были в шёлковых рубашках, один в белой, другой в зелёной.



Pages:   || 2 | 3 |
 


Похожие материалы:

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Саратовский государственный аграрный университет имени Н.И. Вавилова ВАВИЛОВСКИЕ ЧТЕНИЯ – 2011 Материалы Международной научно-практической конференции, 24–25 ноября 2011 г. Саратов 2011 1 УДК 378:001.891 ББК 4 В 12 Вавиловские чтения – 2011 : Материалы межд. науч.-практ. конф.– Саратов : В12 Изд-во КУБИК, 2011. – 310 с. Редакционная ...»

«Инновационные технологии в земледелии и сельскохозяйственной мелиорации УДК 631.5 А.А. Ахметханова, Н.Г. Курмашева Башкирский государственный аграрный университет, г. Уфа, Россия ПРОДУКТИВНОСТЬ ПОЛЕВЫХ СЕВООБОРОТОВ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ РЕСУРСОСБЕРЕГАЮЩИХ ПРИЕМОВ ОСНОВНОЙ ОБРАБОТКИ ПОЧВЫ Дальнейшее увеличение продукции растениеводства в условиях интенсификации сельскохозяйственного производства невозможно без разработки научно-обоснованных почво- и энергосберегающих технологий обработки почвы. ...»

«Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования ГОРНО-АЛТАЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Кафедра ботаники и фитофизиологии МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ БИОЛОГИИ Учебно-методический комплекс Для студентов, обучающихся по специальности 02020165 Биология Горно-Алтайск 2008 1 Рекомендовано методическим советом университета УДК 373.1.013 Автор-составитель: М.З. Васильева Рецензенты: Г.С. Петрищева, к. пед. н., профессор ГОУ ВПО ...»

«При размещении в саду пород плодовых культур необходимо учитывать их природные требования. Так например, виноград надо размещать на теплых освещенных местах. Земляника также требует хоро- шего освещения. Что касается малины и черной смородины, то они мирятся с некоторым затенением, а на юге такое место для них просто необходимо. Черешня требует более свободного размещения, а вишня вполне выносит затенение и может расти даже вблизи более высоких пород. Но, при этом необходимо чувство меры: ...»

« . : C. © Т. И. Голенищева-Кутузова, А. Д. Казанцев, Ю. Г. Кудряшов, А. А. Кустарёв, Г. А. Мерзон, И. В. Ященко Элементы математики в задачах с решениями и комментариями   © © Ч Издательство МЦНМО  ©  . : C. © УДК () ББК . Э Авторы: Т. И. Голенищева-Кутузова, А. Д. Казанцев, Ю. Г. Кудряшов, А. А. Кустарёв, Г. А. Мерзон, И. В. Ященко Элементы математики в задачах (с решениями и ком ментариями). Ч. I / Т. И. Голенищева-Кутузова, А. Д. Казан Э цев, Ю. Г. Кудряшов и др. — М.: МЦНМО, . — ...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА И ПРОДОВОЛЬСТВИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ, НАУКИ И КАДРОВ БЕЛОРУССКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ СЕЛЬКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ АКАДЕМИЯ УЧЕТ И АНАЛИЗ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В АПК И ЕЕ ФИНАНСОВОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ Сборник научных статей по материалам студенческой научной конференции Горки БГСХА 2013 УДК 631.152:658.11:631.145(063) ББК 65.052я431 У91 Одобрено научно-методической комиссией факультета бухгалтерского учета (протокол № 7 от 11.03.2013) Редакционная ...»

«УЧЕБНИКИ И УЧЕБНЫЕ ПОСОБИЯ ДЛЯ ВЫСШИХ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ В.А.Медведский Т.В.Медведская СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ ЭКОЛОГИЯ Допущено Министерством образования Республики Беларусь в качестве учебного пособия для студентов сельскохозяйственных высших учебных заведений по специальности Ветеринарная медицина и Зоотехния Витебск, 2003 УДК 574 (075) ББК 48 М 42 Рецензенты: зав. отделом вирусных и прионных инфекций БелНИИ экспериментальной ветеринарии им. Вышелесского, доктор ветери нарных наук, профессор ...»

«УДК 641/642 ББК 36.99 Д40 Содержание Содержание Р е ц е н з е н т ы: Технология продукции общественного питания: cборник задач Технология продукции общественного питания: cборник задач д р техн. наук, проф. Г. М. Зайко Предисловие (Кубанский государственный технологический университет); ТЕМА директор ООО Бургас В. Д. Маркова Механическая и тепловая кулинарная обработка картофеля и овощей . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Определение массы отходов при механической ...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПРИРОДООБУСТРОЙСТВА МАТЕРИАЛЫ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОЙ СТУДЕНЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ РОЛЬ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ В ОБЕСПЕЧЕНИИ ПРОДОВОЛЬСТВЕННОЙ И ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ МОСКВА 2013 МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПРИРОДООБУСТРОЙСТВА МАТЕРИАЛЫ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОЙ СТУДЕНЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ РОЛЬ МОЛОДЫХ ...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ КРАСНОЯРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ НАУЧНАЯ БИБЛИОТЕКА ТРУДЫ УЧЕНЫХ КРАСНОЯРСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО АГРАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА Библиографический указатель 2009 - 2012 гг. Красноярск 2013 Министерство сельского хозяйства Российской Федерации Красноярский государственный аграрный университет Научная библиотека Труды ученых красноярского государственного аграрного университета Библиографический ...»

«ББК 74.200.58 Т86 33-й Турнир им. М. В. Ломоносова 26 сентября 2010 года. Задания. Решения. Комментарии / Сост. А. К. Кулыгин. — М.: МЦНМО, 2012. — 182 с.: ил. Приводятся условия и решения заданий Турнира с подробными коммен- тариями (математика, физика, химия, астрономия и науки о Земле, биология, история, лингвистика, литература, математические игры). Авторы постара- лись написать не просто сборник задач и решений, а интересную научно-попу лярную брошюру для широкого круга читателей. ...»

«ББК 74.200.58 Т86 31-й Турнир им. М. В. Ломоносова 28 сентября 2008 года. Задания. Решения. Комментарии / Сост. А. К. Кулыгин. — М.: МЦНМО, 2009. — 204 с.: ил. Приводятся условия и решения заданий Турнира с подробными коммен­ тариями (математика, физика, химия, астрономия и науки о Земле, биология, история, лингвистика, литература, математические игры). Авторы постара­ лись написать не просто сборник задач и решений, а интересную научно-попу­ лярную брошюру для широкого круга читателей. ...»

«ББК 74.200.58 Т86 30-й Турнир им. М. В. Ломоносова 30 сентября 2007 года. Задания. Решения. Комментарии / Сост. А. К. Кулыгин. М.: МЦНМО, 2008. 159 с.: ил. Приводятся условия и решения заданий Турнира с подробными коммен- тариями (математика, физика, химия, астрономия и науки о Земле, биология, история, лингвистика, литература, математические игры). Авторы постара- лись написать не просто сборник задач и решений, а интересную научно популярную брошюру для широкого круга читателей. Существенная ...»

«И. В. Пантелеев ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ ПРЕДМЕТНОЙ ЛЕКСИКИ РУССКИХ НАРОДНЫХ ГОВОРОВ Тула 2006 Федеральное агентство по образованию Российской Федерации Государственное учреждение высшего и профессионального образования Тульский государственный университет И. В. Пантелеев ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ ПРЕДМЕТНОЙ ЛЕКСИКИ РУССКИХ НАРОДНЫХ ГОВОРОВ (НА ПРИМЕРЕ НАЗВАНИЙ БЫТОВЫХ ЕМКОСТЕЙ ИЗ ДРЕВЕСНЫХ И ТРАВЯНИСТЫХ РАСТЕНИЙ) Тула 2006 УДК 808. ББК 81. 2Р – П Печатается по решению ...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ НАУК _ ВСЕРОССИЙСКИЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ РАСТЕНИЕВОДСТВА имени Н.И. ВАВИЛОВА ТРУДЫ ПО ПРИКЛАДНОЙ БОТАНИКЕ, ГЕНЕТИКЕ И СЕЛЕКЦИИ том 169 Редакционная коллегия Д-р биол. наук, проф. Н. И. Дзюбенко (председатель), д-р биол наук О. П. Митрофанова (зам. председа теля), канд. с.-х.наук Н. П. Лоскутова (секретарь), д-р биол. наук С. М. Алексанян, д-р биол наук И. Н.Анисимова, д-р биол. наук Н. Б. Брач, д-р с.-х. наук, проф. В. И. Буренин, д-р биол. ...»

«КУЗБАССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Т.Ф. ГОРБАЧЕВА Администрация Кемеровской области Департамент природных ресурсов и экологии Кемеровской области Российская Экологическая Академия МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ФОРУМА ПРИРОДНЫЕ РЕСУРСЫ СИБИРИ И ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА – ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ ТОМ I 19 – 21 ноября 2013 года Кемерово УДК 504:574(471.17) ББК Е081 Материалы Международного Экологического Форума Природные ресурсы Сибири и Дальнего Востока – взгляд в будущее (Россия, ...»

«ФИЛИАЛ НОУ ВПО МОСКОВСКИЙ ИНСТИТУТ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА И ПРАВА В Г. ОРЕНБУРГЕ ИНСТИТУТ КРЕСТЬЯНОВЕДЕНИЯ ЮЖНОГО УРАЛА ИМ. В.П. ДАНИЛОВА ТРУДЫ ИНСТИТУТА КРЕСТЬЯНОВЕДЕНИЯ ЮЖНОГО УРАЛА им. В.П. Данилова ВЫПУСК 4 ОРЕНБУРГ 2013 УДК 947-058.232.6 ББК 63.3-282.2 Т 78 Под редакцией Д.А. Сафонова, доктора исторических наук, профессора, директора Института крестьяноведения Южного Урала им. В.П. Данилова Труды института крестьяноведения Южного Урала Т 78 им. В.П. Данилова: Выпуск 4. – Оренбург: ГБУ РЦРО, ...»

«Maria Treben Gesundheit aus der Apotheke Gottes Ratschlage und Erfahrungen mit Heilkrautern Wilhelm Ennsthaler, Steyr, 1993 Перевод с немецкого кандидата филологических наук И. А. Крупенниковой MARIA TREBEN Трэбэн Мария Здоровье из аптеки, дарованной нам Господом Богом: Советы и опыт лечения травами/Пер. с нем. — М.: Славянский диалог, 1994. — 112 с. ISBN 3-85068-574-8 В книге народной целительницы из Австрии Марии Трэбэн Здоровье иэ аптеки, дарованной нам Господом Богом говорится о том, как не ...»

«Тамара Черемнова ТРАВА, ПРОБИВШАЯ АСФАЛЬТ АСТ • Астрель Москва УДК 821.161.1 ББК 84(2Рос=Рус)6-44 Ч46 Черемнова, Т. А. Ч46 Трава, пробившая асфальт. / Тамара Черемнова. — М.: АСТ: Астрель, 2011. —352 c. ISBN 978-5-17-074201-1 (ООО Издательство АСТ) ISBN 978-5-271-35686-5 (ООО Издательство Астрель) Живя дома, я особенно любила вечернее время, когда все ложи лись и наступала тишина. Только в кухне горел свет — баба с мамой завершали последнюю уборку, и оттуда через шторки в темную комна ту падала ...»






 
© 2013 www.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.