WWW.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
-- [ Страница 1 ] --

Сны Сирен / Евгений Ничипурук.– //АСТ;

Астрель, Москва;

Спб., 2009

ISBN: 978-5-17– 059549-5

FB2: “prussol ”, 01.07.2009, version 1.0

UUID:

c7ad1cd5-b6be-102c-a682-dfc644034242

PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012

Евгений Ничипурук

Сны сирен

Однажды вы заснете – и ваша жизнь изменится. Однажды вы проснетесь – и окажется… что все еще спите. Тогда вы откроете дверь в Сад Сирен и сделаете шаг вперед… Но сможете ли вы вернуться?

Эзотерические опыты и мифология в загадочном романе о путешествии в мир снов – таинственный Сад Сирен.

Содержание I. ВИЛЬЯМ ХЕРСТ II. ПРОРОЧЕСТВО ГИТЛЕРА III. САД СНОВ IV. ТЕМНОТА ПОД ОДЕЯЛОМ V. КНОПКА VI. ГРАНИЦА VII. СУДЬБА VIII. ПРОБКИ

IX. ЦЕНА ВОПРОСА

X. ХАКЕРЫ СНОВ

XI. ПРИЗРАКИ МЕТРО

XII. ПОЙМАТЬ ВОЛНУ

XIII. СУМЕРЕЧНАЯ ЗОНА

XIV. СТЕКЛЯННЫЕ ВОРОТА И СТАРЫЙ ТЕЛЕФОН

XV. ВИЗА В РАЙ XVI. СОН XVII. «PARTY-PEOPLE, VOODOO-PEOPLE…»

XVIII. АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ИСТОРИЯ МИРА

XIX. ВОЛШЕБНЫЙ ВЕЛОСИПЕД

XX. САД СИРЕН XXI. НЕ ЗОВИ ЕГО – ПРИДЕТ

XXII. ЗОЛОТАЯ РЫБКА

XXIII. СОН В СНЕ

XXIV. ИГРЫ РАЗУМА

XXV. ЯВЛЕНИЕ ГЕРОЯ

XXVI. НЕПРИЯТНОСТЬ

XXVII. ЗАПАДНЯ

XXIII. АПОКАЛИПСИС ВНУТРИ

XXIX. ВОЗВРАЩЕНИЕ

ХРОНИКИ ЛИЧНЫХ КРИЗИСОВ

Евгений Ничипурук Сны сирен Будет с тебя неба Утром забирают сна кисти.

Жизнь предсказуемо нелепа, но есть всякие тонкости.

Мелочи складываем в сердце понемножку.

Они дороже любых купюр без сомнения.

Мы исчезаем. Остаются тепла крошки — самые маленькие и яркие мгновения.

Все события и персонажи книги вымышлены. Любые совпадения случайны

I. ВИЛЬЯМ ХЕРСТ

Всету ночь мнеодно – мыХерста. Не Херст.почемуЭто сны выбирают нас. этот человек. Да и вообще, почему именно со мной произошла вся эта история… началось с Вильяма знаю, именно мне приснился Знаю только не выбираем свои сны.

В приснился Вильям – Кто такой Вильям Херст? – спросила ты наутро.

– Понятия не имею. Просто имя из сна. Что-то еще было про него, но толком вспомнить не получается. Помню только, что это все очень важно. Зна ешь, бывает такое: просыпаешься и думаешь, что во сне тебе далось некое особое знание… И вот сегодня я проснулся и понял, что Вильям Херст – это некто важный. Необязательно важный вообще, в глобальном смысле. А важный для меня. Понимаешь, о чем я?

– Понимаю. Это как услышать в глупой песне смысл, который в нее никто и не вкладывал. Смысл, который раскрывается только тебе. С тобой такое бывало? Вот слушаешь что-то явно посредственное, а кажется – шедевр. А все потому… потому, что чем-то цепляет… каким-то особым кодом. Причем цеп ляет только тебя.

– Да… вот и сны так же… Просто дымка в голове. Туман. Полубредовое состояние, а думается, что в нем скрыт больший смысл… Вильям Херст. Точно скажу тебе – в этом имени прячется ключ не к одной двери.

Я хлебнул горячего чая и зажмурился от удовольствия. Редкое утро, когда мы завтракаем вдвоем. Раньше мне казалось, что нет ничего важнее, интим нее, чем вот так пить утренний чай и рассказывать друг другу сны. И тебе, и мне часто снились красочные, яркие сны с замысловатым сюжетом и скры тым смыслом. Зачастую они были интереснее многих фильмов и книг. Не делиться ими было бы крайним проявлением эгоизма. И вот мы пили чай и рассказывали друг другу сюжеты сновидений. Часто спорили. Ты придавала чуть больше значения символам, я же, скорее, увлекался сюжетными пово ротами. Но все это детали. На самом деле мы очень подходили друг другу. Как никто другой. Потому что оба могли видеть все ЭТО.

Но со временем такие завтраки стали редкостью. И не потому, что сны исчезли. Нет. Просто мы стали более занятыми людьми и распорядки наших дней не всегда совпадали. Мы уже не вставали одновременно, как, впрочем, и редко вместе укладывались спать. Часто ты засиживалась допоздна, а мне, наоборот, приходилось вставать очень рано. Мне не хватало таких вот совместных завтраков. Поэтому, когда тем утром нам выдалась такая редкая воз можность начать день вместе, я очень обрадовался. И, конечно, этот непонятный Вильям Херст тоже оказался в тему. Все как раньше. Будто и не измени лось ничего. И для меня это было очень важно.

– Надо посмотреть в Интернете, кто такой этот Вильям Херст. Что-нибудь про него еще знаешь? – Ты насыпала в тарелку шоколадные хлопья и залила их молоком, а потом пояснила: – Нужны подробности. Наверняка этих Вильямов Херстов миллион.

Я подумал и вдруг понял, что мой Вильям Херст не совсем наш современник. Точнее, он, возможно, еще жив, но гораздо старше меня. А может, и умер давно. Мне почему-то он представился похожим на героев книг Трумана Капоте. В твидовом пиджаке и с сигаретой в зубах. А значит, его молодость при ходится на середину прошлого века.

Недолго думая, я набрал в Yandex «Вильям Херст». По запросу нашлось 14 678 ссылок. Первое место по упоминаниям занимал газетный магнат Вильям Херст, умерший в тысяча девятьсот пятьдесят первом году. Несокрушимая скала журналистики, вознесший ее на небывалые высоты, акула капитализма, настоящий монстр, сколотивший огромное состояние благодаря своему таланту журналиста, чутью продюсера и хватке бизнесмена. В общем, великий человек, харизматичный и влиятельный, ставший самым богатым предпринимателем в Америке, современник и соперник знаменитого Говарда Хьюза… Только явно это не тот Херст, что был интересен мне. Мой Херст куда скромнее. Хотя наверняка тоже успел наследить за свою жизнь.





Копаясь в Херстах, я отрыл сумасшедшего ветерана, из года в год у себя на ранчо реконструировавшего события какого-то там сражения в американ ской войне, убийцу-гангстера, сбежавшего из тюрьмы в восемьдесят третьем и пойманного в восемьдесят четвертом, а потом ставшего прототипом героя очередного голливудского блокбастера. В американском Googl'e нашелся еще добрый десяток Херстов – инженеров, бывших военных, поваров и учите лей. Но что-то мне подсказывало: это все не то. Пока я лазил по ссылкам, ты читала свою почту. Рассматривала фотографии, присланные вчера твоими родителями. Мне тогда подумалось, что это какое-то ненастоящее утро. Слишком уж идеальное. Спокойное. И вот тут, едва мне подумалось про спокой ствие, я ни с того ни с сего осознал, что Херст был художником.

– Вильям Херст был художником, – сказал я тебе.

– Нашел в Интернете? – спросила ты и оторвалась от своего лэптопа.

– Нет. Наверное, я просто вспомнил какую-то часть сна. И понял, что он был художником.

– И что он рисовал?

– Не поверишь. Вот сейчас мне кажется на сто процентов, что он рисовал комиксы. Причем не просто комиксы, а комиксы на тему Рая и Ада. Да… И по лучалось у Херста очень живо. По-настоящему. Все сюжеты он брал из своих снов. И поэтому в них зачастую не было привычной нам логики. Люди назы вали его сумасшедшим. А ему было плевать. Он продолжал рисовать свои комиксы… А потом с ним что-то случилось. Не знаю что, но нечто важное для НАС. Не спрашивай, откуда я это знаю. Просто вдруг вспомнил, что ли… как будто вспомнил. Наверное, мне приснилось, а теперь вот вспомнилось. Быва ет так.

– Да, бывает. И очень часто. Ну вот, можно не смотреть в Интернете. Мне кажется, что твоего Вильяма Херста там нет. Какой угодно есть, а такого, что бы рисовал комиксы по мотивам своих снов, – нет. Потому что он сам из сна. Из твоего сна… Хотя история суперская. Настоящая и красивая. Знать бы, что с ним стало. Может быть, вспомнишь еще… расскажи обязательно, если вспомнишь.

– Конечно. – Я закрыл окошки поисковиков и стал собираться на работу. За окном была мерзкая московская зимняя погода – дождь со снегом и грязью.

Мне очень не хотелось выходить на улицу. Гораздо сильнее мне хотелось посмотреть сон про Вильяма Херста и его комиксы.

II. ПРОРОЧЕСТВО ГИТЛЕРА

Так уж «Именночтотот деньистория свой эта история». Если б всегдасамая невероятная. И всяте или иные события,позже, отмотав пленку назад, можно история начинает раскручивать гигантский невидимый маховик, практически невозможно. Лишь много Помню, в пионерлагере, после отбоя, все по очереди рассказывали страшилки. Среди прочих баек, таких как, например, бесконечные истории про «черные руки», «синие губы» и все такое, встречались почему-то страшилки про Гитлера. Сейчас ими уж точно никого не напугаешь, а тогда он все еще являлся Персонажем. Видимо, в наше детство эти истории приходили от наших дедушек и бабушек, заставших Вторую мировую. Для них он точно был сродни дьяволу. В общем, были страшилки про день рождения Гитлера, были страшилки про его книгу. А была одна, ну просто чумовая о Пророчестве.

Будто в молодости Гитлер мечтал стать художником. Причем был он очень талантливым малым. Рисовал в основном акварели. И очень хорошо у него получалось. Многие его хвалили. И мечтал Гитлер вовсе не о такой судьбе, что потом вышла. Он мечтал поступить в Мюнхенскую академию художеств.

И поступал туда аж два раза, но безуспешно. Профессора отказывались принимать его. Уж не знаю, по какой такой причине, но не проходил Гитлер всту пительные экзамены. И вот, после второго провала, отправился он в любимую пивную «HB» выпить пива, а к нему подходит незнакомец, протягивает тетрадку, исписанную мелким почерком, и просит ознакомиться на досуге. Причем настоятельно рекомендует прочитать записи в одиночестве, без по сторонних глаз. Гитлер посмотрел на незнакомца удивленно, но тетрадку взял. Был он тогда еще, в принципе, совсем неплохим парнем. Не хорошим, но и не плохим. Одним из многих. Просто искренне переживал за свою страну и был, в общем-то, похож на сырое тесто: сложись жизнь иначе, вылепилось бы из него совсем иное. У него и в мыслях не было стать главой националистической партии. Он, скорее всего, был просто эмоциональным и харизма тичным, творческим человеком… а тут странный незнакомец со своей тетрадкой. Гитлер взял ее домой. Полистал перед сном. И вычитал там такое, что несколько дней не мог успокоиться. Разыскал этого загадочного человека, бросил ему тетрадку в лицо и даже хотел с кулаками на него наброситься. Но тот спокойно так спросил: мол, что его так разозлило?

– То, что вы клевещете на меня!

– Ну откуда вы знаете, что я написал клевету. Ведь я писал про будущее. А тут никогда нельзя быть уверенным, как сложится. Мне это приснилось, а сны, бывает, и не врут.

– Но я же знаю себя, я не способен на такое! Это все полнейшая чушь и клевета.

– Время покажет… – сказал человек, поднял тетрадку и ушел.

А в тетрадке той было записано, что будет с Гитлером через двадцать лет. Все его преступления, и вообще каким он станет человеком… Обидно про се бя читать подобное, пока ты не такой. Конечно.

Ну, Гитлер, разумеется, предпочел забыть эту историю. В Академию он так и не поступил, ушел на фронт, а там и закрутилось… И вот, спустя много лет, находясь в страшной депрессии, доживая последние свои дни в бункере глубоко под землей, он вспомнил ту тетрадку, вспомнил того человека – и за тосковал. Он готов был отдать все на свете, чтобы вернуться в ту точку отсчета ЕГО истории. Но это было невозможно… Вот такая городская легенда.

Не помню, от кого я ее услышал, но сам рассказывал ее раз сто. И все всегда слушали с открытыми ртами. Там было все, что нужно для хорошей бай ки, – жуткий момент, яркий отрицательный персонаж и мистическая изюминка. А потому, если я хотел произвести впечатление на новых друзей, рас сказывал историю про Гитлера и Пророчество. Мораль этой городской легенды была, разумеется, в том, что все большое – и добро и зло – имеет свое незначительное начало. И умение разглядеть его – вот что самое важное. Но таким умением почти никто не обладает. Со мной же получилось наоборот.

Когда я проснулся и произнес имя Вильяма Херста, я осознал, что начинается большая история. Но разобраться, хорошая или плохая, я не мог. А потому поступил так, как считал нужным: если не знаешь, что делать, делай шаг в темноту. И я шагнул вперед, на поиски настоящего Вильяма Херста.

Прошло три днябудто Херст –как мы интересная. С мистическим тому времени однофамильца газетного магната. Я почти забылчто можно рассказывать мне казалось, персонаж абсолютно реальный. К я, ради прикола, сам додумал всю его биографию и рассказал тебе. Исто рия получилась немного грустная, но налетом. Короче говоря, настоящая городская легенда, из тех, по вечерам, за чашкой чая с малиной, когда за окном идет то ли снег, то ли дождь и настроение на нуле.

Вильям Херст родился в сорок девятом году двадцатого века. С детства любил рисовать и мог рисовать что угодно. Буквально тоннами изводил альбо мы и тетради. Придумывал и рисовал Херст в основном некие картинки, наподобие комиксов. А иногда попросту перерисовывал на свой манер сюжеты популярных в те годы историй про Супермена и Капитана-Америку. В юности он поступил в художественную академию, закончил ее с отличием. Там же пристрастился к церковному изобразительному искусству. С увлечением изучал религиозную живопись различных культур. Овладел самыми разными техниками. По окончании академии даже подумывал о работе реставратора в историко-религиозном институте. Но – пошел работать в крупнейшую ком панию по созданию комиксов, в «Марвел». Сбылась мечта детства! Он мог рисовать настоящие комиксы, которые расходились огромными тиражами. Ка рьера Херста шла вверх. Ему пророчили большое будущее… как вдруг он придумал очень странный сюжет про Рай и Ад. Будто бы Рай и Ад на самом деле находятся в одном и том же месте – в Саду Снов. И охраняют его прекрасные Сирены. И будто бы отважный Персей спасает праведников, попавших по ошибке в Ад. А попасть в Ад Херста по ошибке было совсем не сложно – нужно всего лишь заблудиться во сне… Прорисованы персонажи Херста были великолепно. Диалоги на удивление правдоподобны, атмосфера просто потрясающая. Но… сама концепция ка залась всем несколько странной, и эти рисованные истории спросом не пользовались. Работодатели были вынуждены прикрыть проект. Херсту тогда бы ло двадцать семь лет. Карьера на взлете – а тут такой удар. Комиксы Херста свернули и предложили вернуться к рисованию суперменов. Херст отказался.

Он уволился из «Марвела» и принялся искать издателя для своих сумасшедших проектов. Все было тщетно. Он рисовал книгу за книгой, но никто не со глашался их печатать.

– Откуда у тебя все эти странные истории? Откуда такие необычные образы? – спрашивал его очередной потенциальный издатель.

– Из снов, – отвечал Вильям Херст.

– Брось эту затею. Ты совсем помешался на своих снах. Это тебя погубит.

– Неважно. Главное, что я рассказываю их кому-то. А рассказывал он эти истории, наверное, только своей девушке, с которой они хотели пожениться.

Она листала его альбомы буквально с замиранием сердца. Но нищета, неумолимо подкрадывающаяся к ним, очень пугала ее. И вот однажды она не вер нулась к нему в дом. И вообще больше никогда не пришла, и не написала даже письма. Вильям Херст остался один.

Он стал много времени проводить в постели. И видеть все больше ярких, красочных снов. Просыпался – и тут же рисовал их сюжеты на листах бумаги.

Все сбережения он тратил на альбомы и тетради. Самым страшным сном для него было видение, где у него заканчивались карандаши и бумага. Так он и рисовал свои комиксы про Рай и Ад, про Сирен и Персея, про заблудившихся в Саду Снов людей… пока однажды не заснул так крепко, что не смог проснуться.

Вот такая история.

Ты подошла ко мне и обняла. Потрепала волосы:

– Какой ты у меня талантливый все-таки. Такое придумал!

– Да, – ответил я и хитро подмигнул. – Но мне кажется, что я здесь ничего не придумал. Мне кажется – все, что я рассказал, мне приснилось. Еще тогда, в субботу. Помнишь, мы сидели на кухне и обсуждали сон про этого человека.

– Да, помню. Все равно отличная история. Из нее мог бы получиться хороший рассказ. Или даже роман. Или сценарий фильма.

– Возможно. – Я подошел к тебе. Обнял и поцеловал. Еще один день в Раю.

IV. ТЕМНОТА ПОД ОДЕЯЛОМ

Мне было несложно понятьВХерста, не то выдуманного мною, не то приснившегося мне толком ее неУмей яНегде нахожусь…наверняка тожебыло в моей совки своих сновидений. очередное утро я брел в ванную, потирая опухшие веки, и не понимал, Что-то не так жизни. Но что именно? Не знаю… Наверное, мне просто необходима была борьба. Хоть какая-то. А было. было никаких даже намеков на борьбу… Моим врагом был лишь я сам. Но этот противник давно уже взял меня без боя. Я капитулировал, и белый флаг развевался над моим городом надежд. Так бывает, когда просыпаешься утром, а ты вовсе не рок-звезда, не гангстер, ты даже не успешный бизнесмен и не храбрый путешественник. Ты тот, кем ты стал. Ты – это ты. И тебе нельзя ненавидеть себя за это. Но и любить тоже не получается. И вот ты просто живешь. Живешь, чтобы сдохнуть однажды… или чтобы не думать об этом. Это жесткая черта – когда понимаешь, что никогда не станешь кумиром для самого себя. Поэтому ты просто идешь по доро ге и не думаешь ни о чем… Что лучше: рисовать капитанов-америк или сады сирен? Лучше – для кого? Я прекрасно понимал Херста, но у меня была киш ка тонка, я был слишком малодушен, чтобы жить по-настоящему. И, в конце концов, я не хотел, чтобы меня бросила ТЫ. Для меня всегда были крайне важны многие мелочи. Все эти утренние нежности и просмотры «Южного Парка» на диване в гостиной… Я обычный. Я самый обычный. Мне не стать ге роем. Мне не стать героем даже для самого себя. А Херст – он просто сумасшедший художник, который ничего никому не доказал.

Так я размышлял, лежа на диване и поглядывая вполглаза новостную программу по НТВ – горы трупов и люди-кавказцы в наручниках перед камерой.

Я всегда думал: зачем все эти программы, кто их смотрит? А вот сам же смотрю – и не переключаю… Странно. Особенность сознания… Мы любим пригля дывать за тем, что нам не нравится. На всякий случай, чтобы ничто не вышло из-под контроля. Я лежал на диване и размышлял о нелепости всего, что так или иначе можно было назвать моим существованием, и тут в комнату влетела ты и выпалила: «ТЫ ВЕЛИКИЙ! Ты угадываешь прошлое! Вильям Херст был на самом деле!!!»

Я – великий.

Конечно же, я ничего не понял. Я смотрел на тебя, сияющую, и не мог понять, почему ты радуешься. Что такого в этих твоих словах? Ну был Вильям Херст, и что?

– А дело в том, что ты практически все угадал в точку. Понимаешь? Я посмотрела архивы «Марвел» и нашла вот это! – Ты протянула мне распечатку, и я прочитал, что комикс «Сады Сирен» действительно выпускался компанией в тысяча девятьсот семьдесят шестом году. Вышло аж три серии, и автором комикса был не кто иной, как Вильям Херст. Что стало дальше с героем моего сна, в распечатке не упоминалось, но я отчего-то сразу понял, что угадал с его биографией.

– Зачем тебе понадобилось смотреть архивы «Марвел»? Это же полный бред – проверять правдивость снов.

– Да и плевать! Мне показалось, что это важно. Понимаешь, ВАЖНО. Потому что все не случайно. Когда ты рассказывал в первый раз историю про Хер ста, я сразу почувствовала, что она изменит мою жизнь. Нашу жизнь. И я всего лишь проверила свои догадки. Просто мы искали не там. Херст жил слиш ком рано… когда он жил, Интернета еще не было, да и большой известности художник не приобрел. Поэтому, когда он исчез, про него попросту забыли.

– Исчез?

– Ну не исчез, а умер. Или не умер, а просто что-то с ним стало… Ясно одно: он пропал из мира комиксов… и из мира людей, в принципе, тоже. Выпал из информационного поля. Я предлагаю все разузнать про Херста. Понимаешь, из этой истории может получиться отличнейший сценарий для фильма.

Ты же давно мечтал написать сценарий! А тут еще красивая коммерческая приписка – ОСНОВАНО НА РЕАЛЬНЫХ СОБЫТИЯХ! Твой сценарий оторвут с ру ками!

Я не разделял твоего оптимизма, но вынужден был согласиться, что история действительно вырисовывается красивая. Сценарий писать мне было лень. Я для начала ограничился бы синопсисом. А вот если б кто-то внес аванс, то тогда, конечно… Последний год я работал копирайтером в крупном рекламном агентстве. Писал в основном не рекламные ролики, а BTL-проекты. А если учесть, что в клиентах у нас водились все «проктары с гемблами» и «бленда-меды», то сразу станет понятно, что на работе я откровенно скучал. Я давно уже мечтал о чем-то стоящем. И, возможно, написать сценарий для фильма было для меня как раз тем самым долгожданным серьезным делом. Об этом я и сказал тебе всего за три дня до того, как увидел сон о сумасшедшем художнике.

– Представляешь, Менделееву приснилась его таблица. Ньютону – закон всемирного тяготения. А тебе, вполне может быть, приснился гениальный сценарий, который может стать для нас шансом начать новую жизнь. Мы обязательно должны разыскать всю информацию о жизни Херста, и ты непре менно напишешь его историю. И по ней точно снимут фильм! У меня интуиция: все это не просто так!

Да, в твоих словах определенно была логика. А потому мы начали расследование.

Найти человека, жившего в другой стране много лет назад, не так уж и просто. Особенно если это обычный человек, не кинозвезда и не успешный по литик. Сидя перед лэптопом в Москве, можно облазить всю мировую Паутину и все равно не разыскать ничего. Я это прекрасно понимал, а потому нику да не спешил. Я думал так: если это действительно что-то важное, то Херст отыщется сам собой. Должно повезти. А если нет, то и не стоит напрягаться.

Перелопатив все возможные информационные базы со свободным доступом, мы зашли во вполне предсказуемый тупик. Через три часа, в течение ко торых мы не нашли ровным счетом ничего, энтузиазм у тебя поубавился. Я пошел на кухню, заварил нам мятного чаю. Достал из коробки миндальное печенье. Мы сели по-турецки на диване и стали пить горячий ароматный чай. Ты хрустела печеньем, а я поглядывал на тебя исподтишка и улыбался.

Как мужчина выбирает себе женщину? Ту самую, с которой он готов связать свою жизнь? По каким признакам он вдруг решает, что это именно она?

Вот я смотрел на тебя и был абсолютно уверен, что ты та самая, которая мне нужна. Но как я это вычислил, совершенно непонятно. Эта попытка анализа была вовсе не от сомнений, а чисто из любопытства. На самом деле, мне думается, что все дело в электричестве. Да-да. Именно в электричестве. Ведь мы, по большому счету, живые батарейки на ногах. Ходим, плачем, смеемся, а на самом деле – не более чем электрические заряды. Причем очень разные за ряды: и плюсы и минусы, и мощность разная. А вот встречаются такие заряды, между которыми возникает притяжение. И чем идеальнее их разность, тем больше притяжение и тем комфортнее им друг с другом. А любовь – это как раз тот самый импульс, который при появлении в магнитном поле такого идеального зарядика вспыхивает в голове, как лампочка. Если б я рассказал тебе эту теорию, думаю, ты бы раскритиковала меня в пух и прах. Ты бы ска зала, что я бездушный циник. А я не согласен. На мой взгляд, это очень романтическая версия. Вот сейчас закрываю глаза и вижу почти клип, в котором люди-лампочки танцуют и подмигивают, катаясь на коньках по Красной площади… и снег идет. И у всех разное свечение – в зависимости от силы их чувств. И чем больше любви, тем больше света… Прикольно.

От этих мыслей меня оторвал телефонный звонок. У меня на мобильном тогда стояла мелодия Дельфина «Июнь». Я только-только поставил ее, и она мне очень нравилась. До того, что я мог заслушаться и не снять трубку. И вот я отвлекся от мыслей про электрические заряды и не торопясь пошел в со седнюю комнату ответить на вызов. Пока я искал телефон, звонить перестали. Номер был не определен, так что перезвонить я не мог.

– Кто звонил? – спросила ты, когда я вернулся.

– Не знаю. Не успел ответить.

– Однажды ты так пропустишь очень важный звонок и будешь сожалеть об этом.

– А как я узнаю, что он был важный? Если я на него не отвечу? Про важные пропущенные звонки мы обычно ничего не знаем. Так же как про упущен ные возможности. Иначе бы все давно сошли с ума. Представляешь, если бы в жизни, как в компьютерной игре, при совершении неверных действий со бытия отматывались назад и тебе показывалось, где и как ты поступил неправильно и что в результате потерял… Конечно, тогда можно было бы извле кать уроки, но, думаю, сойти с ума от самоуничижения шансов куда больше, чем чему-то научиться.

– Это пассивная позиция. Тебе не кажется, что ты утрачиваешь стремление к самосовершенствованию? В чем бы то ни было. Постепенно теряешь ин терес к движению вперед. Я рядом, и мне это очень заметно. Эй! Ты же мой герой. А ты совсем раскис. Это неправильно. Мы же в начале пути. Нам не во семьдесят лет. Мы молоды, и мы должны трахнуть этот мир! Именно трахнуть! А пока получается, что мир трахает нас.

– А тебе не кажется, что твоя бравада лишь от того, что тебе двадцать три? Понимаешь, о чем я? Когда мне было двадцать три, я тоже прыгал до потол ка. А сейчас мне тридцать, и я не хочу. И не потому, что мне ничего не надо. Просто не хочу прыгать, и все. Может, потому что напрыгался. Понимаешь?

Философский спор переходил на повышенные тона. Это нельзя было назвать ссорой. Ты старалась расшевелить меня, вдохновить на большие поступ ки, а я не хотел никаких больших поступков.

– Чушь все это! – не унималась ты. – «Напрыгался». Такое можно сказать, если ты действительно достиг потолка. А ты ведь МОЖЕШЬ достичь чего-то гораздо большего. И это не мне надо! Это надо тебе. Чтобы ты не скис совсем. Чтобы, работая над продвижением зубной пасты, сам не превратился в нечто подобное – белое и бесформенное. А поэтому я очень хочу, чтобы ты хотя бы попробовал написать этот сценарий.

– Я попробую. – Мне не хотелось спорить, и я решил сдаться. – Попробую. Завтра. А сейчас пошли спать.

Я еле заметно надул губы, отправился в ванную. Постоял там, расстроенный, перед зеркалом минут семь, умылся, почистил зубы, причем, выдавливая пасту на щетку, я приветливо подмигнул белой кашице: «Привет, брат!» Потом побрел в спальню, обиженно буркнул «спокойной ночи» и залез под одея ло. Ты не спала. У обоих на душе было как-то скверно. Так что я предпочел быстренько заснуть, а ты залезть в Интернет.

И я заснул.

– Вчто тутбыл покрыт страннымиу знаками.индонезиецсанскрит. положил на стол передо мной белый топор, сделанный из кости. Я пригляделся.

от. – Смуглый мужчина, по внешности или индиец, – И написано? – спросил я мужчины.

– Это легенда про солнце. Там говорится, что солнце перестанет всходить над головами людей тогда, когда люди перестанут ему радоваться.

– Типа, нужно ценить то, что имеешь, не то потеряешь и будет плохо?

– Угу… типа… – Смуглый мужчина усмехнулся. Он был в черном костюме из английской шерсти, судя по всему сшитом на заказ, и белой рубашке с зо лотыми запонками. В красном с узорами галстуке блестела золотая булавка. Длинные растрепанные волосы и выжженная солнцем кожа никак не вяза лись с таким респектабельным образом. – Пойдем, – сказал мужчина и поднялся из-за стола. – Топор не забудь.

Я встал, взял топор и двинулся за ним. Топор почти ничего не весил и казался заточенным до бритвенной остроты. Мы шли по длинному коридору, мимо бесконечного количества дверей с номерами. 675, 677, 679… Наверное, мы на шестом этаже какого-то отеля. Примерно в таком же мы с тобой жили в Токио. Мрачное серое здание. Воздух, как кисель, и бесконечный ряд дверей, из-за которых ни звука. Просто фильм «Звонок». К подобному не сразу при выкаешь. В таких отелях наверняка живет пара-тройка призраков… – Ты никогда не думал, что где-то должна быть кнопка? – Мужчина шел на шаг впереди меня и говорил, ко мне не поворачиваясь.

– Кнопка? Ты о чем?

– Ну, кнопка перезагрузки. Когда ты берешь – и запускаешь игру заново. Потому что неудачно прошел уровень. Нажал и начал снова с того места, где сохранился. Или вообще. Начал совсем другую игру. Кнопка перезагрузки.

– Но мы же не в игре. Нет никакой кнопки.

– Ошибаешься. Кнопка всегда есть, – сказал мужчина и остановился напротив двери 699. Последней двери на этаже. Торец коридора, заканчивающего ся окном. Окном с очень грязным стеклом, через которое, по идее, должно было быть видно улицу. Но стекло было настолько замызганным, что ничего разглядеть не удавалось. Можно было лишь предположить, что за окном день.

Мужчина поправил волосы и легонько толкнул дверь. Та со скрипом отворилась. Он шагнул в комнату. Я за ним.

Мы оказались в обычном номере, видимо, очень дешевой гостиницы. Ремонт тут делали лет двадцать назад, равно как и меняли мебель. В центре ком наты стояла кровать с коричневым покрывалом. Напротив – деревянная тумбочка. На ней – телевизор. Мужчина подошел к кровати. Взял в руки пульт от телика и принялся переключать каналы. По телику, как всегда, показывали сплошную ерунду. Пока он щелкал кнопками, я попробовал по картинке угадать, что это за каналы.

– Да… посмотреть нечего, – грустно сказал мужчина.

– Мы что, сюда телевизор пришли смотреть?

– А что? Я живу в этом номере. Могу и посмотреть. Дай сюда.

Я протянул ему топор, он осторожно взял его. Покрутил в руках, стараясь найти наиболее удобную хватку.

– Кнопка всегда есть, – сказал мужчина, усмехнулся и… с силой ударил топором по телевизору. Ударил с размаху, весьма сноровисто. Будто дрова ко лол. Я думал, что он разрубит чертов ящик пополам. Но тот выдержал. Лишь по экрану побежали полосы, а из динамиков раздалось шипение. Потом те лик заморгал, и сам собой включился какой-то странный канал, от всех прочих отличавшийся цветовой гаммой. Все в той программе было чрезмерно красочно, явно кто-то переборщил с контрастом. Шла передача о диких индонезийских племенах. Голые люди с копьями и топорами прыгали вокруг ко стра, танцевали, веселились, а потом вдруг с радостным улюлюканьем перерезали себе горло белыми костяными топорами и падали на землю, заливая ее ярко-алой кровью. Один жизнерадостный туземец, прежде чем вспороть себе сонную артерию, посмотрел в камеру и сказал: «А ты чего? Это не страш но. Как только я упаду на землю, все начнется заново! Попробуй! Тебе тоже понравится!»

Мне стало не по себе. Я посмотрел по сторонам, но длинноволосого человека в комнате уже не было. Я вдруг понял, что тот последний дикарь – это и был он. На экране телика, у костра, валялись мертвые туземцы. Очень громко пели сверчки. А в комнате на кровати лежал белый костяной топор. Я не собирался повторять эту глупость вслед за людьми из телепрограммы. Но ощущение, что я остался совсем один, очень сильно давило на мозг.

Я выскочил из комнаты и побежал вдоль бесконечного ряда дверей. Я бежал в полнейшей тишине. Я бежал очень быстро. Однако никак не мог до браться до лестницы или лифта. Мне очень хотелось найти выход. Но тщетно. Я сел на корточки и заплакал.

– Херст… Вильям Херст… Мне кажется, я попал в ад. Я заблудился… Я в аду… – Мои всхлипывания звучали так, будто их передавали по радио… Я проснулся.

У тром – кофе. втыкаюубить остаткиужемельтешила бы ввливаюикофеин,ячтобы чуть торкнуло, чтобы из кайфагромко,бы запустилпонять переход. Сижу, пью кофе. И в окно. Тебя нет. Даже записки нет. Если бы снимал кино про этот день, то обязательно в кадр муху. Малень кую, черную, назойливую муху, которая кадре жужжала в абсолютной тишине. Причем так что всем очень захотелось бы ее сразу убить. Возможно, Вильям Херст так же сидел когда-то у себя на кухне. Ждал ЕЕ. А она не шла. И муха кружила по кухне. А он был настолько подав лен, что даже не ощущал в себе силы встать и убить чертово насекомое.

Странно, наверное, – придумать человека. Оживить его в своих мыслях и, свыкнувшись с его псевдосуществованием, вдруг осознать, что он есть на са мом деле. Очень странно. Еще более странно возвращаться мыслями к нему, спрашивать себя, что ОН делал в подобной ситуации. Да кто – ОН вообще? И на фига ОН мне сдался?

Сны Сирен… Сад Сирен… красиво. Красиво, черт побери. Мне сразу рисуются сады странных деревьев с золотыми листьями и цветами иланг-иланга… ярко-фиолетовое небо и бирюзовая вода в ручье. Такого никогда не увидишь. Нигде. Только там, в Саду Сирен.

Я пил кофе, смотрел на серую улицу, но видел совсем другое… видел красочный мир Вильяма Херста. Наш общий придуманный мир. Я замечтался и не сразу заметил, что давно уже звонит телефон. Пока я шел за трубкой в соседнюю комнату, звонить перестали.

«Странно, – подумал я. – Если бы звонил кто-то из своих, то перезвонил бы на мобильный. Если это кто-то чужой, то откуда он знает домашний номер?

Значит, это либо очередная рекламная чушь, либо ошиблись номером».

Если честно, я вообще практически никогда не беру трубку домашнего телефона. Потому как совершенно не понимаю, зачем он вообще нужен. Ведь мы живем в эпоху, когда у каждого есть мобильник, свой личный номер. Ну и зачем, звоня мне, просить кого-то позвать меня, если можно сразу позво нить мне напрямую? Домашние телефоны – это бессмысленный аксессуар, предмет интерьера. Он может не работать. Может служить украшением жур нального столика. По большому счету, вообще странно, что телефон звонит. Ведь не звонит статуэтка «Тиффани», не звонит сувенирная маска из Таилан да. Они просто лежат на своих местах. Тихо и бессмысленно.

Я вернулся на кухню и налил себе еще кофе. Почувствовав, что меня слегка мутит от переизбытка кофеина, отставил чашку и побрел в комнату. По-хо рошему, мне надо собираться на работу. И так уже опаздываю. Но спешить совершенно не хотелось. Я медленно натянул свитер, джинсы, надел плащ, взял портфель с лэптопом и вышел на улицу.

Был февраль. Самый его конец. И погода стояла до странности теплая. Такое ощущение, будто начинается весна. Но было очевидно, что все это не на самом деле, что это так, понарошку. Еще грянут настоящие холода, со снегом и метелью. С десятиградусными морозами, упаси господи… Я шел по улице, стараясь не наступать в грязь и лужи. Перепрыгивал через куски талого прессованного снега и вдруг увидел светлую черту на черном асфальте. Фанта стическое зрелище! Луч белого света, пробившийся между домов, начертил четкую длинную линию, прямо передо мной, как бы разделив мир на две ча сти. Полоса света была сантиметров пятнадцать шириной, очень четкой. Как световой меч Джедая. Я остановился. Сложно сказать, что я почувствовал.

Просто стало как-то не по себе. Я подумал: ну вот, мне надо сделать выбор, а выбор – это всегда потеря. Мне не хотелось ничего терять… И сделалось чуть чуть грустно.

Я огляделся по сторонам. Мимо меня по своим делам спешили люди. Они совершенно не замечали этой странной полосы света, а потому бесстрашно пересекали ее. Будто они явились из другого мира. И не люди вовсе, а призраки. Ведь странно, что они столь смело идут вперед. Меня пару раз толкнули плечами и что-то буркнули, то ли извинения, то ли ругательства, мне было не разобрать. Наверное, я выглядел глупо: какой-то парень остановился посре ди улицы и уставился в асфальт. Но на меня никто особо не обращал внимания, так же как и на эту странную световую черту, а потому неловкости я не чувствовал.

Разве что пес меня смутил. Бездомная псина брела по улице в том же направлении, что и я. Дошла до черты и села вразвалку. Пес посмотрел на меня и завилял хвостом. Большая рыжая добродушная дворняга. Грязная шерсть, грустные умные глаза.

– Что, ты тоже видишь это границу? – спросил я пса.

Пес, разумеется, ничего не ответил, лишь посмотрел недоверчиво на полоску света. Ясно было, что он все понимал и все видел.

– Ну, тогда пошли. Что мы стоим? А? – сказал я псу и шагнул вперед, через полосу.

Воображение подсказывало, что сейчас произойдет нечто. Я почувствую что-то вроде легкого удара током, все вокруг изменится, и я окажусь в парал лельном мире. Возможно, мне даже хотелось чего-то эдакого… но ничего не случилось. Да и не могло случиться. Все это мое воображение, не более… Я сделал несколько шагов и остановился. Обернулся. Мне было интересно, пошел ли за мной пес. Но тот все так же сидел у черты, высунув длиннющий ро зовый язык, и вилял хвостом.

– Песик, песик… – поманил я дворнягу, причмокивая и показывая, будто у меня что-то есть в руке. Пес поднялся. И хотел было последовать за мной, но за пару шагов до черты остановился, повернулся и побежал в противоположную сторону.

Я пожал плечами и зашагал на работу.

Здорово жить в центре и работать неподалеку. За свое место я держался прежде всего из-за близости к дому. Ведь это замечательно – практически не знать, что такое пробки и давка в метро. На работу я всегда ходил пешком. И путь мой занимал минут двадцать пять, не больше. Мало кому в Москве вы падает такое счастье. И за него надо держаться сильнее, чем за большую белую зарплату, поверьте мне. Не будь этого очевидного преимущества, я бы дав но попробовал найти что-то поинтереснее. Не могу сказать, что быть копирайтером – скучное дело. Напротив. Я всю жизнь мечтал о такой работе. Вот только клиенты у нашего агентства… ну… как бы сказать… не очень. Точнее, с позиции бюджетов, они о-го-го, но с позиции креатива, искусства… просто никакие.

Я буркнул «привет» девочкам с ресепшена и поднялся на второй этаж, где размещался креативный отдел. Поднимаясь по лестнице, машинально пере считал ступени деревянной лакированной лестницы. Двенадцать. Я зашел в кабинет. Поздоровался с коллегами. Бросил плащ на вешалку и включил компьютер. Первым делом нажал «отправить-получить» в Оийсюк'е. Пошел процесс скачивания корреспонденции. Вторым делом я загрузил свою ЖЖ страницу и профиль в «Контакте».

«Граница… – подумал я. – Я пересек какую-то границу…»

Наверное, видок у меня был загадочный. Я огляделся по сторонам. Со мной в комнате сидели еще трое ребят, все ковырялись в своих компьютерах, не обращая на меня никакого внимания. Стало понятно, что ничего в мире не изменилось. Я просмотрел пришедшую почту – куча спама и три деловых письма. Все как обычно.

Одно из писем было от моего начальника. Он сообщал, что «ОЧЕНЬ!!! Ждет меня в 14:00 на планерке по вопросам рекламной кампании газеты „Жизнь“». Вообще-то, газета «Жизнь» – не совсем наш профиль. Но мы разрабатывали «вижуалы» для их новой региональной рекламной кампании. Я в разработках особого участия не принимал, хотя и входил в рабочую группу. Честно говоря, пару таких планерок я уже прогулял. И понятно, почему слово «очень» было написано большими буквами.

На совещание я опоздал. До того несколько раз смотрел на часы, чтобы прийти вовремя. Честно-честно. Но в последний момент закопался. Перед ухо дом проверил еще раз почту, обнаружил новое письмо от одной подружки, не удержался и стал отвечать. А ответить в двух словах не получилось. В ито ге, когда я вошел в переговорку номер два, там все давно были в сборе. И горячо обсуждали варианты щитов, которые должны анонсировать обновлен ный выпуск. Газета переживала ребрендинг, стала цветной, еще какие-то опции добавились – все это, конечно, ради увеличения продаж. И первая же по сле ге-запу-ска обложка должна была появиться на двухстах с лишним поверхностях «три на шесть». Мои коллеги обговаривали цветовую гамму, шрифт, положение объектов. А я мельком глянул на разложенные по столу варианты и прислушался к урчанию у себя в животе. Ничего супермегакреативного в лежащих на столах листках не было. Обложка с несколькими яркими заголовками и изображения людей, падающих в обморок от восторга, испытываю щих псевдооргазм, приплясывающих от счастья. Конечно, появление любимой газеты в цвете, да еще толщиной в мини-журнал – это повод для радости, спорить глупо. Но подобные передергивания и переигрывания, подходящие, разумеется, для желтой газеты, на меня навеяли скуку. И заголовки, которые сочиняют безумные копирайтеры, и вычурные шрифты не вызывали у меня в душе ни малейшего позитива. Скажем прямо – меня бесила и эта газета, и это совещание. Даже показалось, что меня по-настоящему бесит моя работа. Ну в самом деле: для того ли я трудился все эти годы, чтобы оказаться в ком нате с пятью психами, обсуждающими эффективность выстраивания на передний план заголовка «Шестнадцатилетняя школьница продала брата на ор ганы!» или «Лолита борется за права алкоголиков и наркоманов!»… Чушь! Или «Человек, проспавший в коме более тридцати лет, в марте будет отключен от приборов!». Или… постойте… что-то кольнуло меня прямо в левое легкое. Я взял один из макетов, вчитался в заголовок. Мой начальник одобрительно хмыкнул, решив, что я наконец-то присоединюсь к дискуссии. Но меня интересовал только заголовок про коматозника, которому грозила эвтаназия. К сожалению, в рекламном модуле больше ничего написано не было.

– А когда номер выходит в продажу? – поинтересовался я.

– Ну, приехали… Через неделю. Нам СЕГОДНЯ нужно все утвердить и сдать в печать! – ответил мне ухмыляющийся начальник и дотронулся до кончи ка носа (жест, выдающий людей с хроническим насморком).

– Я к тому это говорю… нам необходимо изучить этот номер… чтобы понять его энергетику. Понимаете? Вот мы здесь сидим и спорим о шрифтах и цве тах, а кто из вас прочитал хотя бы материал про эту девочку с братом или про коматозника, например? – выкручивался я, как всегда, гениально. Зачем мне нужен это несчастный, я пока и сам не понимал, но интуиция подсказывала, что желтая статейка крайне важна для меня.

– Дорогой, мы, КОНЕЧНО же, ВСЕ ПРОЧИТАЛИ этот номер! И ты должен был его прочитать, чтобы быть в теме. Вот мы и спорим, поскольку мнения сильно разделились… А ты? Что ты скажешь по поводу картинки? – Шеф протянул мне листок. Там крупными красными буквами буквально мигал заго ловок про человека в коме. Напечатано было с увеличением, я даже сумел прочесть подзаголовок.

– Скажу, что мне надо срочно изучить все материалы, простите меня… – буркнул я и выскочил из переговорки.

Дверь за мной оглушительно хлопнула, я пронесся по лестнице, громко топая по деревянным ступеням, чуть не сбил девушку Иру из эккаунт-отдела – она взвизгнула, пытаясь увернуться от столкновения с моими семьюдесятью килограммами. Я понимал, что веду себя крайне глупо, но иначе не мог – мне нужно было срочно сесть на собственный стул в своем дурацком офисном загончике и сделать десять ровных вдохов и выдохов. Потом достать верст ку газетенки и еще раз прочитать подзаголовок, а после, собравшись с мыслями, осилить и саму статью.

Я буквально упал на стул. Наполнил легкие воздухом… И прочитал вслух: «Одинокий художник, впавший в кому тридцать шесть лет назад, 15 марта будет отключен от приборов»… Вильям Херст. Здравствуй, Вильям Херст!

Бедняга Вильямпришладействительночто больнойнеподвижным. Решила даже, чтоболен, не от горя, иподождать,вызвала доктора. Но пришедший подруга констатировал смерть, а лишь сказал, находится в очень глубоком сне. Подруга решила но, когда по прошествии трех дней боль ной так и не проснулся, перевезла его в больницу, где он и пробыл следующие тридцать шесть лет. Его смотрели самые именитые профессора, его случай попал в медицинскую энциклопедию, его, как достопримечательность, показывали студентам-аспирантам, а несчастная девушка продолжала оплачи вать счета за нахождение больного под присмотром врачей. Последние десять лет жизнедеятельность организма поддерживали искусственно. Возлюб ленная Херста успела повзрослеть, выйти замуж, родить детей и тихо состариться. Но несмотря ни на что она продолжала присматривать за одиноким художником и исправно оплачивала его медицинские счета. Пока, увы, не умерла от инсульта в декабре прошлого года. С тех пор власти и обществен ность Нью-Йорка вели оживленный спор, как поступить с безнадежным пациентом. Одни считали, что поддерживать его жизнедеятельность – это изде вательство. Надо позволить ему умереть, тем более что единственный знавший и любивший его человек уже мертв. Другие считали, если отключить ху дожника от приборов, будут преданы надежды и мечты бедной женщины, которая тридцать шесть лет ждала его пробуждения. В общем, спор был боль шей частью риторический. Но в такие споры всегда вмешивается экономика и расставляет точки над «i». Поддержание жизни коматозника обходилось в немалые деньги, а желающих взять на себя бремя оплаты не находилось. Споры о морали приутихли, и без всякого шума руководство больницы приняло решение отключить от аппаратуры больного, пролежавшего в коме рекордный срок, но с одной поправкой: если до 15 марта не найдется спонсор, гото вый и дальше оплачивать расходы врачей.

После прочтения статьи у меня появилось двойственное чувство. Будто выпачкался, доставая из помойки красивый цветок. Весь воняю дерьмом, а в руках роза. Такое вот ощущение возникло. И стою я с этой розой и думаю: ну что за фигня, как могли розу в помойку, да и вообще, что за жизнь такая?!

Как вообще так можно?! Но я не вчера родился и знал, что можно и не так. Жизнь так устроена, что о самых странных и немыслимых, даже, возможно, волшебных вещах мы узнаем в абсолютно обыденной обстановке. Более того, я прекрасно понимал, что всю это волшебность и необычность не поймет никто, кроме тебя. А потому я быстренько распечатал на принтере статью, подхватил ноутбук, набросил плащ и бросился на улицу. По дороге набрал тебя и сказал: «Вильям Херст есть. Он еще жив. Я нашел его. И, кажется, ему нужна наша помощь!»

Мы договорились встретиться в «Кофебине» на Чистых Прудах. Я поспешил туда пешком, а ты, отменив встречу с клиентом, поехала на машине. Идти мне было минут тридцать. Тебе ехать примерно столько же, если повезет с пробками. Шел я той же дорогой, что и утром на работу. И вспомнил, что непо далеку то место, где я сегодня увидел полосу света. Сейчас никакой «границы», разумеется, уже не было. «Закрылась», – подумал я и ускорил шаг. Совер шенно ясно было, что меня водоворотом затягивает в некую таинственную историю. И мне это нравилось. Я дрожал от возбуждения, от ощущения нере альности происходящего. Смотрел по сторонам и везде видел подсказки, символы, сигналы. Это было чертовски интересно. Я совершенно не понимал, как мы это сделаем, но был уверен, что необходимо помочь этому человеку, заблудившемуся в своем Саду Сирен. Мы должны спасти его. Поэтому он мне и приснился. Он дал мне знак единственно возможным ему способом – рассказал историю своей жизни во сне.

Стремительно шагая по Покровке, я обратил внимание, что по пути мне встретились несколько автомашин с номером 699. Именно такой номер ком наты был в моем вчерашнем сне. Все это, конечно же, могло оказаться случайностью, но исключать мистическую составляющую было в моей ситуации не совсем правильно. Придя в кафе, я сразу же включил ноутбук и, выйдя в Интернет, набрал в поисковике «699». Разумеется, тут же открылся бесконеч ный ряд ссылок на многочисленные электронные приблуды с таким серийным номером. Копаться в них бессмысленно. Yandex выдал 8 688 978 страниц.

Справа я увидел ссылку «699 в картинках» и не думая кликнул мышкой.

Каково же было мое удивление, когда, листая многочисленные картинки: люди, машины, электроплиты, какие-то микросхемы, пейзажи – все что угодно, – я наткнулся на изображение приснившегося мне на днях туземца. Кликнул на рисунок и, увеличив, понял, что не ошибся. Это был тот самый индонезиец, что отчаянно рубил телевизор костяным топором. Картинка называлась 699.jpg, и была она с сайта, посвященного проблемам массового бес сознательного – Фрейд. ру. Уже интересно! Я открыл эту Интернет-страничку и, пока ты пробиралась по пробкам, углубился в чтение.

Сикарту, древний Бог судьбы, почитаемый некоторыми племенами Юго-Восточной Азии, совершенно неожиданно нашел свое место в современной психиатрии. Люди, страдающие нарушениями сна, часто рассказывали, что к ним в снах являлся туземец и пытался донести какие-то странные истины.

Образ человека, аборигена, живущего в мире с природой, вообще очень популярен в современной психиатрии. Люди, обитающие в сложных, давящих условиях тотального Урбана, нередко видят в своих снах индейцев, аборигенов Австралии или Океании как некий символ утраченной свободы. Но образ Сикарту нельзя классифицировать как один из подобных символов. Дело в том, и это необъяснимо, что по описаниям пациентов, живущих в разных кон цах земли, были созданы портреты этого странного индонезийца. И сколь же велико было изумление мировой медицинской общественности, видевшей в этом образе не более чем зов природы к истокам, когда лицо человека, приснившегося людям в Австралии, полностью совпало с картинкой, нарисован ной в Канаде или Ирландии! Некий Джон Миллс потратил массу времени, изучая эту проблему, и сумел выяснить, что являющийся в снах человек, судя по всему, есть не кто иной, как Бог судьбы Сикарту, весьма почитаемый некоторыми индонезийскими племенами. В особенности теми, что до сих пор су мели сохранить первобытный образ жизни. Как Бог аборигенов мог попасть в мозг современному человеку, никогда не бывавшему в Индонезии, объяс нить никто не сумел. Миллс в своих попытках разобраться в данной проблеме обращался к массовому бессознательному, часто упоминая термин «кол лективный разум». Он предполагал, что все люди существуют в некой электромагнитной среде, на параметры которой удается настроиться только в том случае, если полностью отключить разум, то есть впав в бессознательное состояние. Точнее говоря, все спящие люди находятся в неком едином простран стве, в рамках которого становится возможным неконтролируемый обмен информацией. Эта теория получила название теории Миллса. Однако его рабо ты научной общественностью всерьез не воспринимались. Большинство крупных ученых считали Миллса популистом и шарлатаном. Упрочению такой репутации способствовало то, что Миллс выпустил две весьма сомнительные книжки о природе сна, которые, тем не менее, стали бестселлерами и по могли ему сколотить немалое состояние. По мнению некоторых коллег, Миллс играл на чувствах людей, используя их стремление объяснить с точки зре ния мистики сложные и пока необъяснимые наукой явления. Миллс просто давал людям ощущение сказки. И люди с радостью верили ему. Читали Миллса в метро и в поездах, брали с собой на пляж. Бестселлеры Миллса выпускали в тонких, дешевых обложках, и при желании их можно было найти практически на любом книжном развале… Мне было абсолютно плевать на мнение Большого Научного Совета. Зато очень понравилась идея о едином поле, в котором при определенных обстоя тельствах оказываются все спящие. Фактически Миллс писал о Саде Сирен Вильяма Херста! Все вставало на свои места. Выходит, спящий Херст запросто мог подать сигнал бедствия, используя это самое поле! И возможно, что из всех спящих людей наиболее точно настроенным на эту самую частоту в тот момент оказался именно я… Разве что непонятно было явление Сикарту – Бога судьбы. Совершенно очевидно, что он появился неспроста. И в этом дол жен быть некий смысл.

Информации про Сикарту я отыскал совсем немного. Эдакий спервобытныйсвязано не было. Послания,разным спящих,ипосылая подчас совершенно про можных опасностей. Ничего трагического или необычного его образом которые пытался передать этот странный персо наж, были абсолютно несвязные и трактовались как угодно. Можно даже сказать, что этот Бог намеренно путал тиворечивые мессаджи.

Согласно мифологии племен Индонезийского архипелага, Сикарту, сын Бога Раназа, упал на землю с облака во время сильной грозы, когда Раназа спо рил со своей супругой, Богиней Юлюитой. Оказавшись на земле, он решил установить на ней свой порядок, то есть установить закон, согласно которому все события предопределены и записаны на коре огромного дерева, ветвями почти достающего неба. Это Древо Судьбы связывало землю и небеса, а боги могли читать людские судьбы и с неба контролировать исполнение предначертанного. Предначертывал же судьбу людям сам Сикарту. Но людей стано вилось все больше, и Сикарту уже не справлялся в одиночку. В судьбах людей начались сбои – люди сами смогли определять исход некоторых событий. И тогда Сикарту позвал с неба своего младшего брата Тонке, и они вдвоем стали писать на дереве людские судьбы. Так опять вернулся мировой порядок. И все равно подчас, когда Сикарту и Тонке устают или сбиваются, человек получает возможность изменить предначертанное.

Бог судьбы, как и большинство древних языческих богов, не был ни хорошим, ни плохим. Он был просто Богом, который следил, чтобы жизнь шла сво им чередом. Хорошее сменяло плохое, жизнь – смерть, любовь – разлуку, и так далее. Все, что ни дoлжно было случиться с человеком, писал на Дереве Судьбы Сикарту. Ему было виднее, какую судьбу дать новорожденному. Он заглядывал тому в глаза, а потом обмакивал краешек костяной иглы в сок де рева Бу и писал судьБу. Ему достаточно было одного взгляда, дабы понять, что надо написать на дереве. И так происходило многие тысячи лет.

В это верили древние индонезийцы. В это верят и многие из ныне живущих на островах Полинезии. Но при чем тут я и при чем тут Вильям Херст?

Кстати: вполне может статься, что между двумя этими посланиями из коллективного разума – от Херста и от Сикарту – нет ничего общего. Что каждое из них само по себе.

Я прочитал практически все по этим темам, что мне удалось найти в Интернете, и у меня разболелась голова. Посмотрел на часы. Я сидел в кафе боль ше полутора часов. Тебя все еще не было. Тогда я достал телефон и с удивлением обнаружил шестнадцать пропущенных звонков. Видимо, я так погрузил ся в чтение, что не обращал внимания на разрывающуюся трелями трубку. Четырнадцать из них были твоими, а два – «номер не определен». Я сразу же перенабрал тебя:

– Извини… я не слышал звонка. Увлекся. Ты даже не представляешь, что я тут откопал. Что-то немыслимое. Куда ты пропала? Я жду почти два часа!

– А я тебе звоню-звоню, хочу сказать, что тут страшенная пробка. Садовое стоит наглухо. За полтора часа я продвинулась только от Парка культуры до Таганки. Сейчас истерить начну… По-моему, нет смысла ждать. Если мне еще разворачиваться и двигать на бульвар, то я еще час потрачу точно. Все как с ума посходили в этом городе! Давай я лучше поеду домой, и ты подтягивайся… А расскажи хоть вкратце, что случилось? А то я еду в этом аду, и у меня чувство, что ты про меня забыл. Трубку не берешь, и вообще… Что ты такого откопал? Рассказывай.

– Не могу утверждать, что я понял все. Но хотя бы стала вырисовываться картина происходящего. Видишь ли, я знаю, зачем и к чему сон про Вильяма Хер-ста, и я, кажется, знаю, что мы должны сделать. Но об этом лучше дома. Не по телефону. Есть масса нюансов, которые нельзя упустить. Иначе не пой мешь.

– Ну ок-ок. Давай домой. Купи по пути хлеб и сок. Целую.

– Люблю.

Я нажал «отбой». Огляделся. Вокруг сидели люди, оживленно беседовали друг с другом и не понимали, в каком удивительном мире мы живем. Не по нимали, что все, что мы видим вокруг, гораздо сложнее и запутаннее… и, вместе с тем, гораздо более объяснимо, чем нам кажется. Я чувствовал, как внут ри меня парят зеленые блестящие майские жуки. Они стремятся на свободу. Они вот-вот разорвут никчемную телесную оболочку, и я стану совершенно свободным, я сольюсь с этим глобальным разумом… ну или не знаю, что еще случится со мной. Я стану чем-то большим. Я-то понимаю это, а они, все эти пьющие кофе люди, – НЕТ. И меня еще больше распирает чувство гордости вперемешку с ощущением тотального одиночества. Я быстро допил холодный сладкий кофе. Закрыл лэптоп и поспешил домой.

Темнело. Я шел по Покровке к Садовому кольцу. Похолодало. Я поднял воротник плаща и втянул в рукав пальцы, сжимающие ручку портфеля. Таков февраль в Москве. Никогда не знаешь, что ждет тебя вечером. Если утром кажется, что наступает весна, то к ночи запросто может грянуть мороз. Мимо меня медленно катились машины, иногда даже казалось, что они стоят на месте. Садовое, как ты и сказала, замерло в пробке. Без труда обгоняя автомо бильный поток пешим ходом, я искоса заглядывал в окна и пытался представить себе – кто все эти люди, куда они едут, что их ждет там и что им при снится, когда они наконец успокоятся и лягут в постель. Увидит ли кто-нибудь из них Сикарту, или Вильяма Херста, или, может, кого-нибудь не менее важного, а если увидит, то как среагирует? Просто расскажет утром за кофе или вообще забудет, едва проснется? Или станет, как мы, искать ответы на во просы, на которые, казалось бы, нет ответов? Я шел по улице, чувствовал пробирающий тело холод и смотрел в лобовые стекла обгоняемых мною машин.

Наверное, многим мои взгляды казались наглыми. Например, одна парочка так зыркнула на меня, что мне стало стыдно. Парень и девушка, видимо вко нец уставшие от многочасового стояния, мило шептались обнявшись. Девушка ворошила парню волосы и что-то говорила ему, плотно прижав губы к его уху. Когда я, обогнав их машину, повернулся и посмотрел, они, разомкнув объятия, смерили меня тяжелым взглядом, и по губам девушки я явственно прочитал сказанное, возможно даже очень громко, слово «урод». Я смутился. Но подглядывания не прекратил. Мне надо было докопаться до сути вещей.

Но я не знал как. Когда не знаешь, что делать, любое действие может оказаться полезным. Вот я и шел домой, изучая лица. Считывал какую-то информа цию с них, что-то закладывал глубоко в память на бессознательном уровне… И вроде бы я обгонял все эти стоящие машины, и вроде бы я двигался в нуж ном направлении, но вдруг мне подумалось, что на самом деле мы все стоим в одной огромной пробке. Психологической. Просто кто-то чуть ближе к Са довому, а кто-то чуть дальше. Но все, по большому счету, не двигаемся. Потому что все равно ТАМ темно. И даже если доберешься до этого «Садового» в своей голове, то наверняка упрешься в новые тупики, новые пробки. И на самом деле те ответы, которые я нашел сегодня, вовсе не ответы, а лишь небольшие рывочки вперед. Скачки мысли, упирающейся во все новые и новые вопросы. Мне стало не только холодно, но и грустно. И я зашагал быст рее. На меня нахлынула вязкая, тяжелая депрессия.

Очень захотелось спать.

IX. ЦЕНА ВОПРОСА

На следующеенам помочь ему?лет находящемусязавтракали вместе.не сумели вытащить дажетянет накрутые доктора? ты усмехнулась, – но как по – Как же Все это, конечно, супер. История, которая у тебя получается, «Оскар», это точно, – – Не знаю пока. Если б знал, то наверняка бы уже начал что-то предпринимать. Но я совершенно не понимаю, как нам поступить. Ясно, что этот па рень дал нам сигнал SOS, что его отключат от приборов и он умрет. Но что нужно сделать, совсем непонятно. Даже если мы найдем спонсора для поддер жания его жизнедеятельности, это ничего не изменит. Он останется в коме, и его все равно отключат рано или поздно.

– Мы все умрем. Рано или поздно. Чем он отличается от нас? Почему нужно спасать именно его? Не умирающего от СПИДа ни в чем не повинного пя тилетнего мальчика в какой-нибудь Замбии, а сумасшедшего художника, десятки лет пролежавшего в коме? Ты не думал, что все это немного странно?

– Это ОЧЕНЬ странно. Потому я и хочу его спасти. Помнишь, ты сказала, что в этой истории есть какой-то важный смысл. Важный для НАС. Если мы спасем или хотя бы попытаемся спасти этого человека, что-то в нашей жизни изменится.

– Да, помню. Меня и сейчас не покидает такое чувство. Но если размышлять с позиции логики, все, что мы тут обсуждаем, – бред полный.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
 




Похожие материалы:

«УДК636.5/.6 ББК46.8 С57 Серия Приусадебное хозяйство основана в 2000 году Художник Н.Н. Колесниченко Подписано в печать 26.07.02. Формат 84x1081/32. Усл. печ. л. 5,88. Тираж 10 000 экз: Заказ № 3438. Содержание фазанов / Авт.-сост. СП. Бондаренко; С57 Худож. Н.Н. Колесниченко. — М.: ООО Издательство ACT; . Донецк; Издательство Сталкер, 2002. — 107, [5] с: ил.— (Приусадебное хозяйство). ISBN 5-17-009231-8 (GOO Издательство ACT) ISBN 966-596-509-3 (Сталкер) Книга в доступной форме рассказывает ...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ АСТРАХАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ А.Л. Сальников РАСТИТЕЛЬНЫЙ ПОКРОВ ДЕЛЬТЫ ВОЛГИ: ПРОДУКТИВНОСТЬ, ДИНАМИКА, КРИЗИСНЫЕ ПРОЦЕССЫ Монография Издательский дом Астраханский университет 2011 1 УДК 502.75 ББК 41.8 С 16 Рекомендовано к печати редакционно-издательским советом Астраханского государственного университета Рецензенты: доктор биологических наук, профессор кафедры морфологии и экологии животных, заведущий лабораторией молекулярной биологии ...»

«ПОЧВОВЕДЕНИЕ, 2010, № 5, с. 515–526 ГЕНЕЗИС И ГЕОГРАФИЯ ПОЧВ УДК: 631.4 ПОЧВЫ И КУЛЬТУРНЫЙ СЛОЙ ВЕЛИКОГО НОВГОРОДА © 2010 г. А. В. Долгих, А. Л. Александровский Институт географии РАН, 117019, Москва, Старомонетный пер., 29 e mail: alexandrovskiy@mail.ru Поступила в редакцию 20.07.2009 г. В двух раскопах в Великом Новгороде изучены городские педоседименты (культурные слои), начав шие накапливаться в X–XI вв., и погребенные под ними дерново подзолистые почвы. Выделены этапы их развития. ...»

«I Содержание НОВОСТИ МЕСЯЦА Пищевая промышленность (Москва), 20.08.2013 1 Производство продовольствия ЕВРАЗИЙСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ В ОБЛАСТИ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА И ВОПРОСОВ ПРОДОВОЛЬСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ Пищевая промышленность (Москва), 20.08.2013 7 По инициативе Института ЕврАзЭС и Национального союза экспортеров продовольствия при технической поддержке и непосредственном сотрудничестве с Продовольственной и сельскохозяйственной организацией ООН (ФАО) и поддержке Ассоциации отраслевых союзов АПК ...»

«Иоганна ПАУНГГЕР • Томас ПОППЕ ВСЁ в нужный МОМЕНТ Использование лунного календаря в повседневной жизни Санкт-Петербург Издательская группа Весь 2007 УДК 61, 634 ББК 86.39 П21 Защиту интеллектуальной собственности и прав ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ГРУППЫ ВЕСЬ осуществляет агентство патентных поверенных АРС-П АТЕНТ Johanna Paungger, Thomas Рорре Vom richtigen Zeitpunkt Die Anwendung des Mondkalenders im tAglichen Leben Вся переписка с авторами осуществляется на немецком или английском языках. Адрес авторов: ...»

«Сергей Михайлович Масленников Страсти – болезни души. Избранные места из творений святых отцов. Дневник кающегося Серия Страсти – болезни души Текст предоставлен правообладателем pages/biblio_book/?art=2477445 Страсти – болезни души. Избранные места из творений святых отцов. Дневник кающегося. / Сост. и предисл. Масленникова Сергея Михайловича.: Сибирская Благозвонница; Москва; 2011 ISBN 978-5-91362-413-0 Аннотация В Евангелии Христос сравнивает Царство Небесное с маленьким зернышком, которое, ...»

«УДК 634 ББК42.3 М43 Серия Приусадебное хозяйство основана в 2000 году Подписано в печать 22.03.04. Формат 84х108732. Усл. печ. л. 5,88. Тираж 5000 экз. Заказ № 4235. Меженский В.Н. М43 Континентальный климат и садоводство / В.Н. Межен- ский. — М.: ООО Издательство ACT; Донецк: Стал- кер, 2004. — 110, [2] с. — (Приусадебное хозяйство). ISBN 5-17-024368-5 (ООО Издательство ACT) ISBN 966-696-514-3 (Сталкер) Представлена информация о механизмах повреждения плодовых культур в условиях ...»

«Энвер Ходжа Хрущев убил Сталина дважды Алгоритм; 2013, ISBN 978-5-4438-0308-1 Аннотация Энвер Ходжа был первым секретарем Албанской партии труда в 1941-1985 гг., и бессменным лидером Албании с 1945 по 1985 гг. Он неоднократно встречался со Сталиным, бывал на всех его дачах, присутствовал на заседаниях Политбюро ЦК ВКП(б), знал всех высших советских руководителей - Берия, Молотова, Маленкова, Булганина, Хрущева и пр. Дата рождения И.В. Сталина была провозглашена в Албании общенациональным ...»

«SHEILA FITZPATRICK EVERYDAY STALINISM ORDINARY LIFE IN EXTRAORDINARY TIMES: SOVIET RUSSIA IN THE 1930S NEW YORK OXFORD OXFORD UNIVERSITY PRESS 1999 ШЕЙЛА ФИЦПАТРИК ПОВСЕДНЕВНЫЙ СТАЛИНИЗМ СОЦИАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ СОВЕТСКОЙ РОССИИ В 30-Е ГОДЫ: ГОРОД Москва 2008 УДК 929 (092) ББК 63.3.92.06-28 Ф64 Редакционный совет серии: Й. Баберовски (Jorg Baberowski), Л. Виола {Lynn Viola), А.Грациози {Andrea Graziosi), А.А.Дроздов, Э. Каррер Д'Анкосс {Helene Carrere D'Encausse), В.П.Лукин, С. В. Мироненко, Ю. С. ...»

«ЭЛЬЧИН ПОЛЕ притяжения критика: проблемы и суждения Перевод с азербайджанского Москва Советский писатель 1987 1 ББК 83.3Р7 Э53 Художник ЛЕОНИД ПОЛЯКОВ Э 4603010202 049 © Издательство Советский писатель, 1986 г. 466-86 083(02) 87 2 ОТ АВТОРА На одной из встреч с читателями мне был задан вопрос: - Рассказы в вашем новом сборнике очень разнятся по теме: один повествует о любви, другой - о старых людях, есть рассказы с фантастическим сюжетом. Что их объединяет, что дало вам повод собрать их под ...»

«Книга издана при содействии ОАО Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ЭНЕРГЕТИКИ Москва ООО Сошиал Нэтворкс Менеджмент 2013 Дорогие друзья! Вы сейчас стоите на пороге важного этапа своей жизни – выбора профессии. Когда-то такой выбор сделали более 20 тысяч работников Федеральной сетевой компании Единой энергетической системы России, и, мне кажется, что мало кто из них сегодня жалеет об этом. Почему? Да потому что мы – энергетики – занимаемся очень важным и ...»

«УДК 9 0 8 + 8 8 2 . 0 Б91 Давно стихами говорит Нева, его форме возмож, Закону РФ об авторском праве. п р е с л е д о в а т ь с я п0 Страницей Гоголя ложится Невский, Весь Летний сад — Онегина глава, В книге использованы фотографии А. С.Андреева, А.М.Колина, О Блоке вспоминают Острова, а также архивные фотоматериалы А по Разъезжей бродит Достоевский. Бунатян Г.Г., Чарная М.Г. .„ С.Маршак 591 Литературные места Петербурга. П у т е в о д и т е л ь , - С116. 11а ритет, 2 0 0 5 — 384 е., ил. ISBN 5 ...»

«А.М. Андреев ОСВОЕНИЕ И ОБУСТРОЙСТВО САДОВЫХ УЧАСТКОВ МАКСИМЬIЧА COBETbl ImJ == ТОВАРИЩЕСТВО МАКСИМЫЧ) ~.: . ~. :.: Москва . ,.f' ББК 38.75 А665 УДК 69:728.67 (083.13) Ответственный редактор Н.В.Попов Художник В.В.Соnдатенко Компьютерный набор и верстка А.А. Кузьмин Андреев А. М. А Советы Максимыча. Освоение и обустройство садовых 655 участков.М.: Центр экономики и маркетинга, 1995,304 с., илл. Обобщив солидный опыт многих строителей-садоводов ученых, автор создал и настолько доступную книгу, ...»

«Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви ИС 10-19-1939 С 83 Страсти — болезни души. Избранные места из творений святых отцов. Дневник кающегося. / Сост. и предисл. Мас ленникова Сергея Михайловича. — М.: Сибирская Благозвонница, 2011. — 314, [6] с. (Серия Страсти — болезни души). ISBN 978-5-91362-413-0 Христианин! Задай себе вопрос: Почему я не имею важнейших до бродетелей: крепкой веры, упования на Бога, кротости, смирения, долготерпения, мира сердечного?. ...»

«Джеймс Роллинс: Амазония Джеймс Роллинс Амазония OCR Денис Джеймс Роллинс. Амазония: Эксмо, Домино; Москва; 2007 ISBN 5-699-20462-8 Оригинал: James Rollins, “Amazonia” Перевод: Надежда Парфенова 2 Джеймс Роллинс: Амазония Аннотация В джунглях Амазонии находят белого человека с отрезанным языком. Он умирает, успев передать миссионеру жетон с именем Джеральда Кларка, спецназовца армии США. Джеральд Кларк был агентом разведки и пропал в Бразилии четыре года назад вместе с экспедицией, ...»

«Омская государственная областная научная библиотека имени А.С. Пушкина Информационно-библиографический отдел Знаменательные и памятные даты Омского Прииртышья 2014 Омск 2013 УДК 908:02 ББК 91.9:26.890 (2 Рос53-Ом) З-721 Авторы-составители: Н. Н. Дмитренко, заведующая сектором краеведческой библиографии ОГОНБ имени А. С. Пушкина Ю. Ю. Михайлова, главный библиограф ОГОНБ имени А. С. Пушкина А. П. Сорокин, заведующий отделом Центр краеведческой информации ОГОНБ имени А. С. Пушкина О. В. Шевченко, ...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА И ПРОДОВОЛЬСТВИЯ РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ Инновационные технологии производства новых овощных культур в Ростовской области (салатные линии, пекинская капуста, брокколи, томат-черри, огурец корнишонного типа, сахарная кукуруза) Научно-практические рекомендации г. Ростов-на-Дону 2012 УДК 635 ББК 42.3 Ч 89 Научно-практические рекомендации разработаны ФГБОУ ВПО Донской государственный аграрный университет по заказу мини стерства сельского хозяйства и продовольствия ...»

«АДМИНИСТРАЦИЯ ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ ДЕПАРТАМЕНТ ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ И ОХРАНЫ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ ОГУ ОБЛКОМПРИРОДА Л.Н. Ердаков, Г.Н. Ксенц РАСТЕНИЯ И ЖИВОТНЫЕ В ДЕТСКОМ САДУ И ДОМА Информационно-методическое пособие Томск – 2006 УДК 59:58(075) ББК Е681я7 + Е581я7 Е69 Ердаков Л.Н., Ксенц Г.Н. Растения и животные в детском саду и дома: Информационно-методическое пособие. – Томск: Изд-во Пе Е69 чатная мануфактура, 2006. – 88 с. – (Экология для маленьких сиби ряков. Рядом с нами). ISBN 5-94476-095-8 ...»

«Р. к. шаехова Региональная пРогРамма дошкольного обРазования Тбкне мкТпкч белем биР пРогРаммасы Разработана в соответствии с Федеральными Государственными Требованиями Допущено Министерством образования и науки Республики Татарстан казань 2012 УДК 373.2 ББК 74.100.5 Ш 16 автор – Р. К. Шаехова, кандидат педагогических наук, доцент. Рецензенты: Р. Ф. Шайхелисламов, профессор; Т. Н. Павлова, заведующая МАДОУ Детский сад № 152 комбинированного вида Авиастроительного района г. Казани. шаехова Р. к. ...»






 
© 2013 www.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.