WWW.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |

«Традиционная народная культура: исторический опыт и пути дальнейшего развития МАТЕРИАЛЫ ВСЕРОССИЙСКОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ (25 ноября 2011 года) г. Оренбург 1 ...»

-- [ Страница 1 ] --

Министерство культуры, общественных

и внешних связей Оренбургской области

ГУК «Областной методический центр народного творчества»

ГОУ ВПО «Оренбургский государственный институт искусств

им. Л. и М. Ростроповичей»

ГУК «Оренбургская универсальная научная библиотека

имени Н.К. Крупской»

Традиционная народная культура: исторический

опыт и пути дальнейшего развития

МАТЕРИАЛЫ ВСЕРОССИЙСКОЙ

НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ

(25 ноября 2011 года)

г. Оренбург

1

УДК 351/354

ББК 7456

Т 73

Традиционная народная культура: исторический опыт и пути дальнейшего разТ 73 вития: материалы Всероссийской научно-практической конференции/ Отв.

ред. Г.И. Биушкин. – Оренбург: ООО «Печатный дом «Димур», 2012. – 164 с.

Сборник «Традиционная народная культура: исторический опыт и пути дальнейшего развития» включает в себя материалы Всероссийской научно-практической конференции.

Культура Оренбургской области является частью историко-культурного пространства России. Состояние духовного здоровья общества определяется уважением к прошлому, современным потенциалом и стратегическими перспективами развития. Но без бережного отношения к своим традициям, нематериальному культурному наследию, созданному не одним поколением, невозможно представить дальнейший путь.

Материалы конференции, посвященные истории, традициям и культуре Оренбургского края, адресованы историкам, краеведам, культурологам, преподавателям и студентам средних и высших учебных заведений, специалистам культурно-досуговой деятельности.

Пленарное заседание В.В. Ренев – заместитель министра культуры, общественных и внешних связей Оренбургской области, заслуженный работник культуры РФ Уважаемые участники конференции!

Позвольте мне от правительства Оренбургской области приветствовать всех присутствующих в этом зале и пожелать успешной, плодотворной работы!

Тема сегодняшней Всероссийской научно-практической конференции «Традиционная народная культура: исторический опыт и пути дальнейшего развития» выбрана весьма удачно.

Убежден, что одним из приоритетных направлений современной государственной политики должно стать возрождение и поддержка народной культуры.

Объективную картину культурного пространства России можно представить лишь с учетом культур различных регионов страны. В этой связи традиционная народная культура Оренбуржья, ее историческая составляющая является ценным материалом для исследователей не только Южного Урала, но и других регионов страны.

Оренбуржье на всех этапах исторического развития не оставалось в стороне от процессов, протекавших в общественной и культурной жизни Российского государства, чему в определенной степени способствовал уникальный территориальнонациональный статус региона, расположенного на границе Европы и Азии и, соответственно, соединявшего европейскую и восточную культуры.

Данные факторы заложили основу, определили специфику дня сегодняшнего.

Во многом необычная история культуры Оренбуржья запечатлела богатый и славный опыт народов, его населяющих, воплотила связь исторических и культурных традиций, стремления населения к новым преобразованиям.

Все это определило специфику социодуховной ситуации нынешних позитивных реалий многонационального Оренбургского края, живущего вот уже почти три столетия без национальных конфликтов.

Культура Оренбургской области – явление своеобразное и оригинальное, одновременно являющееся частью историко-культурного пространства России.

Состояние духовного здоровья общества определяется уважением к прошлому, современным потенциалом и стратегическими перспективами развития, но без бережного отношения к своим традициям, нематериальному культурному наследию, созданному не одним поколением, невозможно представить дальнейший путь.

4 марта 2011 года постановлением правительства Оренбургской области утверждена концепция сохранения и развития нематериального культурного наследия народов Оренбургской области на 2011–2015 годы. Политически необходимый документ задает вектор развития культуры муниципальных образований Оренбуржья, предоставляет уникальную возможность для совершенствования всей социокультурной жизни региона – это разработка и принятие собственных программ развития культуры муниципальных образований, создание реестра предметов нематериального культурного наследия Оренбургской области, дальнейшее проведение фестивалей, конкурсов и других крупных культурных акций.

В Оренбургской области действует свыше 6,5 тыс. коллективов народного творчества, в которых занимаются более 80 тыс. человек. Своеобразным брендом народной культуры стал ежегодный фестиваль «Обильный край, благословенный!»; областной праздник детского творчества «Краски радуги»; выставки самодеятельных художников и мастеров декоративно-прикладного творчества; фестивали любительских театров «Сердце с дверцей» и «Огни рампы», праздник русского фольклора «Зеленые святки» и многие другие.

Оренбуржье стало местом проведения двух межрегиональных мероприятий: конкурса «Русская песня» и фестиваля казачьей культуры «Оренбург – форпост России»

с участием коллективов из многих субъектов Российской Федерации и Республики Казахстан.

В настоящее время в Оренбургской области насчитывается 425 коллективов, имеющих звание «Народный самодеятельный коллектив». Среди них известные не только в Оренбургской области, но и далеко за ее пределами вокальные ансамбли «Яик»

Оренбургского района (лауреат Международного конкурса «Созвездие» в Париже), «Долина» Курманаевского района (лауреат Всероссийского конкурса «Родники Поволжья»), «Родные напевы» города Новотроицка (лауреат Всероссийского конкурса «Поющая Россия»), Саракташский народный театр (лауреат Всероссийского конкурса в Москве), Красногвардейский театр моды (лауреат Международного конкурса «Призвание» в Санкт-Петербурге) и другие.

В настоящее время чрезвычайно важно привлечь внимание молодого поколения к изучению и практическому освоению народной культуры своего края. Это необходимо не только для патриотического воспитания, понятно, Родина начинается там, где ты живешь, но и для осознания себя как человека мыслящего новыми категориями Возвращение – это, прежде всего, восстановление и изучение лучшего из утерянного, сохранение вневременных, настоящих культурных ценностей и обогащение их новыми, вырастающими на современной почве.

Анализ исторического и культурного опыта прошлого чрезвычайно важен для понимания сегодняшней Оренбургской области, ее перспектив и развития.

Надеюсь, что в период работы этой научно-практической конференции будут выработаны практические и теоретические рекомендации, способствующие развитию оренбургской культуры в XXI веке.

Еще раз желаю вам успешной работы и плодотворных результатов!

Благодарю за внимание!

Выступления:

Национальные традиции в музыкальном фольклоре Оренбуржья Б.П. Хавторин – ректор ГОУ ВПО «Оренбургский государственный доктор искусствоведения, профессор, заслуженный деятель искусств РФ Период формирования музыкального фольклора в Оренбуржье относится ко второй половине XVIII – началу XIX столетия. Для России и губернии это время было отмечено крупными событиями в исторической и политической областях. Образование обширного Оренбургского края, военные экспедиции в Среднюю Азию, крестьянское восстание под предводительством Емельяна Пугачева во многом определили пути становления и развития народного творчества. Важную роль в формировании местного фольклора сыграло переселение в Оренбуржье из многих регионов страны людей разных национальностей и вероисповедания. В этой связи специфика и разновидность местного фольклора напрямую связаны с его этническим устройством и многонациональным укладом. К середине XIX века в крае были представлены как основные группы народностей – славянская, тюркская и финно-угорская.

Значительная часть местного музыкального фольклора представлена русской казачьей традицией, получившей свое воплощение в вокальных и инструментальных формах. Появившись в крае еще в первой половине XVIII века, казачья музыка постепенно заняла одну из ведущих позиций в культурном пространстве региона. Многообразие ее форм и видов оказало влияние на формирование различных направлений художественной деятельности, в том числе профессиональное искусство и образование. Формируясь на базе русской народной песни, музыка оренбургского казачества, тем не менее, имела ряд существенных отличий. Ее специфичность, прежде всего, проявилась в содержании песен, отразивших жизнь и деятельность общины в контексте многонационального этнокультурного сосуществования. Присутствие в структуре местного русского фольклора азиатского компонента явилось одним из основных факторов, отличавших оренбургскую песню от ее аналогов в других регионах страны. Казаки на протяжении многих лет имели тесные связи с народами тюркской группы. В войске было немало башкир, татар, казахов, общение с которыми обусловило проникновение в казачью среду их поэтической культуры. Подобное явление представляет несомненный интерес для исследования восточно-русских межэтнических контактов.

Основу оренбургского фольклора составляют песни. Независимо от национальной принадлежности они многожанровы. Специфичностью и своеобразием отличаются инструментальные наигрыши. Иногда национальные черты в них проявляются даже ярче и колоритнее, чем в песне. Наряду с плясовыми мелодиями многие наигрыши носят изобразительный характер. Некоторые из них представляют собой развернутые инструментальные пьесы, имеющие сюжет и программу. Чаще всего подобные образцы встречаются в казахском и башкирском творчестве.

Многонациональный уклад оренбургского фольклора привлекал внимание многих исследователей. За два с половиной столетия он явился объектом пристального внимания ряда ученых, краеведов, этнографов.

В XIX столетии оренбургский фольклор заинтересовал многих выдающихся деятелей: писателей и композиторов (А. Пушкин, В. Даль, А. Толстой, А. Алябьев), а также региональных исследователей (П. Кудряшев, Р. Игнатьев, А. Кузнецов, А. Эйхгорн, С. Рыбаков, Владимир и Александра Железновы). Они впервые осуществили текстовые и музыкальные записи фольклора Оренбуржья. Крупным исследователем восточного фольклора Оренбуржья был С. Рыбаков. По заданию Императорского русского географического общества он совершил ряд экспедиций в Оренбургский край, результатом которых явились научные труды «Любовь и женщина по народным песням инородцев» [1], «Русские влияния в музыкальном творчестве нагайбаков, крещеных татар в Оренбургской губернии» [2], «Музыка и песни уральских мусульман с очерком их быта» [3]. В них С. Рыбаков приходит к выводу о специфичности местного фольклора:

«При сожительстве на одной территории столь разнообразных народностей возникает особая категория этнографического материала, являющаяся результатом взаимодействия этих народностей. Здесь можно наблюдать, как русская музыкальная стихия проникает в сферу инородцев в форме обычаев, песен и т. п. и своеобразно изменяется.





Либо наоборот, как инородческие нравы, обыкновения и песни до известной степени внедряются в среду русского населения» [4,1].

В ХХ веке фольклор Оренбуржья исследуют профессиональные музыканты С. Сайдашев, П. Малый, Л. Райкова, В. Позднеев, О. Рукавицына, в том числе известный отечественный фольклорист А. Затаевич. Последний обратил внимание на киргизскую музыку. Собрав внушительный свод музыкально-этнографического материала, он сумел его обработать и систематизировать не только по жанрам, но и по регионам тогдашнего Оренбуржья. В результате появился сборник «1000 песен киргизского народа» [5]. Грандиозность и значимость труда, выполненного за короткий срок, свидетельствовали, что оренбургский период творчества был в его жизни наиболее насыщенным и плодотворным. В сборник А. Затаевич включил 980 песен и 20 кюев, записанных от проживавших в Оренбурге народных комиссаров С. Сейфуллина, А. Джангильдина, представителей местной интеллигенции Г. Медетова, С. Муканова.

Работа А. Затаевича вызывала интерес в среде музыкальной, научной и литературной общественности. Б. Асафьев, М. Горький, Р. Роллан отмечали масштабность труда, который осуществил ученый. Записями А. Затаевича пользовался и С. Прокофьев, делая на основе двух-трех фольклорных напевов концертные обработки для голоса и фортепиано [6,190].

Деятельность исследователей народного творчества Оренбуржья создала предпосылки для изучения специфических особенностей русской ветви местного фольклора, историческая составляющая предстает здесь как ведущая. По сути, народные песни складываются в звуковую летопись истории края. Их большая часть явилась откликом на конкретные события как внутри губернии, так и за ее пределами: восстание Е. Пугачева («Нас пугали Пугачем»), война с Наполеоном («Со двенадцатого года»), военные походы В. Перовского в Хиву («Славно, братцы, пришло время»), революция 1917 года («Ты служитель Дутов, верный»). Исторические песни оказались и особенно многожанровыми. Это строевые, разбойничьи, повстанческие, походные и боевые.

Многие их образцы тяготели к лирико-эпической традиции. К историческому жанру следует отнести ряд песен о переселении мордвы в Оренбургский край, называемые «казак мастор» (казачья земля) или «яик сторона» (яицкая сторона). В большинстве своем они посвящены новым местам обитания – деревням и селам, ставшим для них второй Родиной.

Существенную роль в формировании исторического фольклора сыграла повстанческая песня. Она отразила свободолюбивые взгляды и настроения оренбургского и уральского казачества. Больше всего подобных песен было сложено в период восстания под предводительством Емельяна Пугачева. Создателями являлись, как правило, непосредственные участники и свидетели событий. Так, в материалах следствия восстания отмечалось, что «яицкие казаки певали песню, нарочно или в честь самозванца составленную» [7,12], а будущая жена Пугачева – уральская казачка Устинья Кузнецова – сложила о нем песню и пела ее в его присутствии. «Песня, – по воспоминаниям очевидцев, – была хорошая, жалобная, все насчет Пугачева, как он страдал за правду, и как Бог за доброту его незримо навел на добрых людей, которые рады животы свои за него положить» [9,184].

Более того, по мнению оренбургского краеведа Р. Игнатьева, Пугачев, принимавший участие в застольях и кутежах, нередко сам выступал в роли создателя и исполнителя различных песен. В одной из своих статей, посвященной восстанию, исследователь отмечает: «Каждый день устраивались пиры, на которых самозванец напивался пьяным со своими любимцами-казаками, пел бурлацкие песни, а также песни им самим сложенные, как, например, «На калине соловей свистал» и другие, теперь распеваемые народом в Оренбургской губернии и приписываемые им Пугачеву» [11]. Полинациональная сущность пугачевского восстания получила свое отражение в фольклоре.

Так, в народной памяти сохранились мордовские песни, связанные с бунтом, как например: «Ой, откуда пришел наш родной Пугачев?», «Ой, смотрите вы, поглядите вы», «Ой, по лесу, лесу». К пугачевскому фольклору весьма близко примыкают предания и песни о Салавате Юлаеве. Будучи ближайшим сподвижником Емельяна Пугачева, он вошел в историю края не только как храбрый воин, батыр, военачальник, но и народный певец-импровизатор, создатель ряда известных башкирских мелодий. Песни о Салавате представлены двумя циклами. Первый из них был сложен в народной среде неизвестными певцами и исполнителями. Второй создан самим Салаватом.

Широкое развитие в фольклорном музицировании края получила обрядовая тематика. Ее основой явились домостроевские традиции, сопровождавшие человека от рождения до смерти (плачи, причитания, родильные, крестильные, колыбельные песни). Особое место в народном творчестве занимал свадебный обряд. Сопровождавшие его песни можно встретить у всех народов, проживающих в крае – русских, татар, башкир, казахов, мордвы. Важную роль в драматургии, например, мордовского свадебного обряда (XIX – начала XX столетий) играла инструментальная музыка. В основном она сопровождала различные шествия и ритуальные танцы: восхождение невесты к реке в честь Ведявы (покровительницы воды), пляски свахи, о которых еще в старину говорили: «Сваха пляшет, прыгая и кобенясь, гремит погремушками и делает разные неблагопристойности» [13,132].

В череде обрядовой музыки Оренбуржья свое особое место занимали календарные песни, связанные с древними культовыми праздниками. Наиболее востребованы были зимние и весенние циклы (Масленица, Семик). Уходя своими корнями вглубь веков, календарные обряды и песни в Оренбуржье получили индивидуальное развитие. По наблюдению этнографов одной из причин тому явилось «распространение (особенно в уральском войске) старообрядчества, обособившего и заставившего казаков жить своей необычной жизнью» [14,2]. По конфессиональной ориентации значительная их часть принадлежала к общинам поповцев и беспоповцев, к сектам духоборов и молокан.

Уникальным явлением в истории местного фольклора был рыболовный обряд «Багренье», получивший распространение в прибрежных районах Урала (Яика) и Сакмары (подобные селения казаков называли «полувоенными – полурыбачьими»). Ритуал, в зависимости от обстоятельств и результатов, сопровождался специальными песнями. В его начале исполнялись, как правило, плясовые мелодии типа: «Мы не воры, не разбойнички, мы уральцы-казаки-рыболовщички», а в заключение обязательно звучал хвалебный гимн Яику Горыновичу.

Многонациональная сущность оренбургского фольклора наглядно проступает в его текстовом строении. Прежде всего, следует отметить такое явление как политекстовость. В структуре русских, мордовских, татарских песен и частушек можно встретить черты синхронного (рифмованного) двуязычия, нередко создающего комедийный эффект. Так, в песне «Оренбургские казаки» русские слова сочетаются с элементами тюркской речи: «Принесли мы славный дар, ядро свистнуло в курган, и пошло там завыванье: “Ай, урус, кильды шайтан! ”»

В музыкальном плане русская песня также была подвержена трансформации. В ряде произведений ощущается довольно серьезное влияние восточной музыки (интонационное и ладовое). Некоторым из песен свойственно тяготение к бесполутоновым комплексам, в частности активное использование трихордовых попевок, пентатоники.

Серьезному взаимовлиянию подвергся инструментальный фольклор. Почти все музыкальные инструменты, имеющие хождение на территории Оренбуржья, принадлежат разным народам. К ним относятся киргизская домбра и русская домра, башкирский курай и киргизский сыбызгы, русская свирель и мордовский нюди, а также балалайка, скрипка, мандолина, гармонь-тальянка. А. Эйхгорн, комментируя разнотембровость местного фольклора, указывал на редкий киргизский инструмент урра (двухствольная флейта) [15,485].

Примером славянского влияния на башкирский фольклор является региональная переработка известных русских песен и наигрышей: «Вдоль да по речке», «Барыни»

(башкиры произносят «Барины»), «Казачка», «Трактирской». Все они в башкирской транскрипции приобрели азиатское звучание, например, в башкирском варианте наигрыш «Казачок» построен на элементах пентатоники.

Особое место в жанровом пространстве бытовой музыки Оренбуржья занимали марши. В башкирском фольклоре их распространению способствовала военная музыка, получившая здесь широкое развитие. Особенно много маршей было создано в первой половине XIX столетия, когда на территории Оренбургского края активно функционировали многие военные соединения: Башкиро-мещерякское, Оренбургское и Уральское казачьи войска. Названия маршей чаще всего связывались с военными объектами или населенными пунктами, в которых проходили совместную службу казаки и башкиры (Манеж, Ак-Мечеть). Часть из них посвящена известным командирам и военным начальникам (Наполеон Бонапарт, Циолковский).

Одним из самых распространенных является марш «Перовский», названный в честь оренбургского военного губернатора. Эта пьеса явилась своеобразной данью уважения к человеку, много сделавшему для развития Оренбуржья. По воспоминаниям очевидцев, башкиры встречали этим маршем губернатора как в горах, так и в самом Оренбурге. Известный краевед П. Юдин, отмечая благосклонное отношение башкир к своему губернатору, писал: «Башкиры сильно любили В. Перовского. В честь него они составили оригинальный марш («Пиравский марш») и везде, на всех праздниках и увеселениях, наигрывают его на чибызге… Марш этот распространен не только в Башкирии, но его можно слышать и в Оренбурге, в мелких трактирчиках и гостиницах, где собирается простой народ» [16,550].

Мелодия марша представляет синтез характерных интонаций башкирской и русской бытовой танцевальной музыки (пляски). Вместе с тем строение марша отражает влияние полковой европейской традиции: аккордовая структура мелодии, периодичность формы, четырехдольный размер.

Восточным влиянием отмечены многие казачьи песни, в частности исторические и обрядовые («На краю Руси обширной», «Как за батюшкой, за Яикушкой»).

Интернациональная сущность песни «Нас пугали Пугачем» подчеркивается не только текстовым содержанием («Тут ватага собралася – и киргизы, и татары…»), но и ладовым строением, в частности, опорой на бесполутоновые трихордовые попевки.

В фольклорной музыке подобные интонации встречались довольно часто и, как правило, придавали песням оренбургского казачества азиатский колорит.

Орнаментальные черты своеобразно окрашивают обрядовую свадебную песню «Уж вы, соколы». Записанная собирателем П. Малым в одном из районов Оренбурга (поселок Берды), она в ладовом отношении тяготеет к пентатонике.

Изучая народное творчество Оренбургского края, мне, как автору исследования, довелось столкнуться с недостатком зафиксированного, прежде всего, восточного и мордовского песенного материала.

Практически мордовский фольклор оказался вообще незатронутым исследователями. В этой связи было предпринято ряд экспедиций в Асекеевский, Северный, Бугурусланский, Бузулукский, Новосергиевский, Абдулинский районы (села Рыбкино, Камышлинка, Староборискино, Васильевка, Пронькино). Записанные песни и наигрыши явились еще одним свидетельством полинационального феномена как определяющего для местного фольклора. Среди записей представляют особый интерес мордовские фольклорные образцы («Масторава», «Авань пинге», «Причитание по матери», частушки), а также примеры татарской музыки (протяжные песни, такмаки, виды мелодического орнамента).

Совместное проживание казачьего и мордовского населения, естественно, наложило отпечаток на местные обычаи и народное творчество. Вместе с тем, испытав серьезное влияние русской музыки, оренбургская мордва сумела сохранить свой традиционный музыкальный фольклор, его специфику, своеобразие и характерные особенности. Более того, в ряде районов (Бугурусланский, Бузулукский) обычаи, костюм, народное творчество, дохристианские обряды бытуют колоритнее и ярче, чем у мордвы, оставшейся на своей исторической родине. Региональную специфичность фольклора оренбургской мордвы можно объяснить значительно большим присутствием в нем русского компонента. Порою данная связь была столь существенна, что вызывала сомнения у исполнителей по поводу национальной принадлежности той или иной песни. Например, в селе Камышлинка Северного района местные певцы считают песню «Калина, малина, яблонька моя» не русской, а мордовской свадебной песней, относящейся к жанру «паряфтнемат».

В сравнении с песнями метрополии напевы оренбургской мордвы кажутся более эмоциональными и динамичными, в чем, вероятно, сказалось влияние русской музыки. Их интонационное родство наиболее заметно прослеживается в селах с интернациональным составом населения. Так, мелодия лирической мордовской песни «Масторава», записанной в селе Васильевка Северного района, близка широко известной русской народной песне «Во всю-то ночь мы, темную» из сборника Ю. Мельгунова.

Имеем в виду минорный лад, нисходящее (от квинты к тонике) мелодическое движение, вариационное развитие.

Очевидно, что проникновение славянского начала не изменило, а обогатило музыкально-интонационную структуру мордовской песни. Наиболее самобытно и специфично это проступает в ее ладовом строении. Наряду с традиционными семиступенными ладами встречаются различные бесполутоновые варианты (ангиметоника).

Также следует отметить активное использование в одном напеве нескольких ладов или ладовой переменности. Чаще это происходит в виде сопоставления или свободного подключения их элементов. Примером может служить песня «Не дуй ты, ветерок».

Важной составляющей мордовского музыкального фольклора является его многоголосие, представленное различными вариантами. Наиболее употребительным в структуре ангиметоники стало поэтапное чередование гармонического и полифонического склада. Свой отпечаток внесли и всевозможные формы двухголосия: бурдонное, при котором развит один голос и неподвижен другой; свободное – использующее различные способы движения голосов (параллельными терциями, квартами) с обязательным их сведением в октаву или унисон в каденции.

Многим мордовским песням свойственна метрическая свобода, идущая от русской народной музыки. Причем переменные размеры чаще всего непериодичны.

Серьезным фактором индивидуальности мордовского музыкального фольклора является его тотальная устремленность к вариационности. Особенно наглядно она проявляется в песнях, где каждый куплет нередко представляет собой видоизмененный вариант первого. Тяга к вариационности, как инвариантная черта мордовского фольклора, служит фундаментом для всякого рода импровизаций, например в свадебных и похоронных причитаниях.

Как видим, региональная компонента в фольклоре Оренбургского мегаполиса была вызвана к жизни, прежде всего, коммуникативным фактором, что и привело к рождению полинациональной фольклорной традиции.

Благодарю за внимание.

1. Рыбаков С. Любовь и женщина по народным песням инородцев // Русская музыкальная газета. – 1901. – № 21–22. – С. 566–575.

2. Рыбаков С. Русское влияние в музыкальном творчестве нагайбаков, крещенных татар в Оренбургской губернии // Русская музыкальная газета. – 1896. – № 11. – С. 1345–1354.

3. Рыбаков С. Г. Музыка и песни уральских мусульман с очерком их быта // Записки Императорской академии наук

. – СПб., 1897. – 330 с.

4. РГО. Учен. арх. Разр. 53. Оп. 1.

5. Затаевич А. 1000 песен киргизского народа. Напевы и мелодии. – Оренбург: Кирг.

гос. изд-во, 1925. – 402 с.

6. Прокофьева Л. Из воспоминаний // Сергей Прокофьев. Статьи и материалы.

1953–1963. – М.: Сов. композитор, 1962. – С. 160–209.

7. ГАОО. Ф. 169. Оп. 1. Д. 45.

8. Песни Оренбургских казаков // Собрал сотник А. И. Мякутин. Т. 1. – Оренбург:

Издание Орен. каз. войска, 1904. – 292 с.

9. Пугачевщина // Подг. к печ. С. А. Голубцовым. – М. – Л.: Гос. изд-во, 1926–1929. – 287 с.

10. Железнов И. И. Уральцы. Очерки быта уральских казаков. В 3-х т. – М. – СПб., 1858–1910. – Т. 1. – 1858. – 374 с.

11. Игнатьев Р. Взгляд на историю Оренбургского края //Оренбургские губернские ведомости. – 1882. – 1 мая.

12. Хавторин Б. История музыкальной культуры Оренбургского края (XVIII– XX века). – Оренбург: Южный Урал, 2004. – 632 с.

13. Селиксенские мордвы: [Рассказ путешественника] // Санкт-Петербургские ведомости. – 1834. – № 37.

14. Песни Уральских казаков // Записали Александра и Владимир Железновы. – СПб., 1899. – 120 с.

15. Чешихин В. Средне-Азиатский музыкальный этнограф 1870-х годов // Русская музыкальная газета. – 1917. – № 29–30. – С. 482–489.

16. Юдин П. Граф В. А. Перовский в Оренбургском крае // Русская старина. – 1896. – № 6. – С. 521–551.

Стилизация детского фольклора в поэзии и музыке начала ХХ века и международным связям, заведующая кафедрой истории и теории музыки ГОУ ВПО «Оренбургский государственный институт искусств им. Л. и М. Ростроповичей», кандидат искусствоведения, профессор Начало XX века в истории русской культуры навсегда останется ослепительно ярким многогранным кристаллом, отразившим исключительное разнообразие тенденций, индивидуальных стилей, периодом небывалого творческого подъема в области философии, литературы, живописи, театра и музыки. В начале ХХI века можно с уверенностью констатировать возросший интерес к художественной культуре первых десятилетий ушедшего «атомного» века. Многие явления предстают перед нами все отчетливее и ярче, и «русский культурный ренессанс» (Н. Бердяев) воспринимается нами как целостная эпоха, единая в своей множественности, «многоукладности»

(Д. Сарабьянов) поколений и индивидуальных стилей. Сергей Дягилев сравнивал русское искусство с полноводной рекой, которая «невозможна без тихих и скромных малых речек, ручейков и родников – они поят ее своими чистыми, свежими водами».

Одним из таких вечных родников является фольклор [7, 68].

На рубеже XIX–XX веков отмечается особый интерес к детскому поэтическому и музыкальному фольклору. А.Н. Бенуа в своих знаменитых «Художественных письмах»

приветствовал появление многочисленных новых детских книжек – ярких, красочных, нарядных, хорошо отпечатанных изданий, утверждая, что «это могучее культурное средство, которое предназначено сыграть в русской образованности более благотворную роль, нежели мудрейшие государственные мероприятия и все потоки строго научных слов о воспитании». Одним из таких интересных образцов стала его «Азбука в картинках». В настоящей статье мы обратим наш взор к детскому фольклору, его стилизации в творчестве К. Бальмонта и Н. Черепнина.

Заметим, что тематика произведений предреволюционного периода отразила еще одну важную проблему русского искусства той поры – поиск национального своеобразия русской жизни, стремление создать своего рода художественный эквивалент «национальной красоты». У каждого художника этот поиск был своеобразным, оригинальным, естественно соединяясь с общими тенденциями своего времени, с культом «красоты прошлого». Духовные ценности человеческой культуры, созданные за многие века и ставшие предметом стилизации, выражали активную позицию поэтов, художников, музыкантов в неприятии тех социальных форм жизни, с которыми культ красоты был несовместим. Сергей Дягилев утверждал: «Мы должны искать в красоте великого оправдания нашего человечества и в личности его высочайшего проявления»

[7, 187]. Надежды на «просветление жизни и самого человека красотой» предполагали как нечто само собой разумеющееся благотворное, преображающее воздействие искусства на душу человека («Красота спасет мир» – возрожденный символ веры романтиков). Красота, воплощавшая себя в искусстве, продолжала оставаться проявлением высшей, собственно человеческой сущности.

Показательным для искусства начала XX века было увлечение сказкой и фольклором как непреходящими ценностями прошлого. Обращение к символической природе сказки, романтической легенды позволяло художникам погружаться в необъяснимые миры, в сферу неизведанного, недосказанного и в то же время находить в них опору и гармонию прошлого. Поэтому так расцветает стилизация века классицизма с красотой и изяществом Версаля, например, в живописи. Сказочная тематика, как известно, всегда привлекала русских композиторов. В борьбе добра и зла, кривды и правды, непременном поражении царства нечисти, зла и коварства композиторы находили опору высоким нравственным идеалам, аналогии реальной жизни, подчеркивая моральноэтическое содержание.

Обращая свой взор к уникальному облику русской культуры начала ХХ века невозможно обойти вниманием яркую творческую личность Николая Николаевича Черепнина (1873–1945). Он был одним из самых значительных, передовых по своим устремлениям композиторов, соединивших русское и западноевропейское мышление, создавший некий синтез разных стилевых тенденций. Через все творчество Н.Н. Черепнина проходит единая, пожалуй, самая главная линия, которая всегда была признаком сильного художественного явления, – принадлежность русской духовной культуре. Черепнин всегда подчеркивал то, что он русский человек, русский композитор, связанный крепкими и прочными связями с русской классической композиторской школой. Будучи учеником Н.А. Римского-Корсакова, другом А. Глазунова, А. Лядова, А. Бенуа, М. Фокина, Л. Бакста, Н. Черепнин оставался верным последователем традиций Новой русской музыкальной школы и, вместе с тем, чутко воспринял и воплотил в своем творчестве смелые новации эпохи. Показательным для Н. Черепнина является также и отношение к фольклору, народно-песенному материалу. Широко и разнообразно представленная в его наследии русская тематика, русские сюжеты не предполагали использования подлинных народных песнетворческих источников.

Сочинения в «русском роде» демонстрировали глубокое проникновение и знание народного творчества, что было впитано, как говорится, с «молоком матери».

Главной идейной основой его творчества является, на наш взгляд, стремление к постижению истины, гармонии мироздания, поиск духовной сути человека, созерцание красоты как «неразгаданной тайны». В чем она? В приятии естественных законов природы, человеческой жизни как Божьей благодати? Думается, что да. Чистота духовнонравственных идеалов, постижение мудрости законов бытия, судьба человека и целого поколения, красота природы – вот идеи, волновавшие композитора. Человек в этом огромном мире подобен бабочке, снежинке, цветку, и сила его в том, что он является лишь малой частицей в природе, «воздушной и зыбкой», он словно цветок, лишь «буквы на свитке поблекнувшей сказки»:

К. Бальмонт. Фейные сказки. Анютины глазки.

Образный диапазон произведений Черепнина широк и многолик, но самой характерной, на наш взгляд, доминантной образно-эмоциональной сферой была лирическая сказка, импрессионистически-красочно воплощенная, мир детства с его играми и наивной верой в чудесное, красота природы, сказочная фантастика. Мир детства – чистый и хрупкий, искренность и открытость души, наивная вера в победу добра над злом, нежное и любящее сердце – светлая весенняя заря человеческой жизни остается в памяти навсегда. Именно таким «зачарованным царством» остался в душе для Черепнина и многих русских композиторов серебряный век как символ мечты и счастья, духовной чистоты, образ Родины:

Детство с веткой сирени, в вечерней тиши – соловей, Зыбь и шепот листвы этой милой плакучей березы, Зачарованность снов – только раз расцветающих дней!

У Николая Черепнина, как и в творчестве многих художников начала ХХ века, идейно-эмоциональное осмысление романтической легенды и фольклора несколько иное, чем в XIX веке. Сказочные образы вызывают восхищение, эстетическое наслаждение как самоценные произведения народной фантастики. «Возродились бы подлинные древние гармонии, – писал А. Бенуа, – возродилась бы вся чудесная внешняя, эстетическая сторона древних действ» [7, 262]. В качестве примера назовем наиболее значительные его произведения: «Принцесса Греза» (ор. 4, 1896 г., оркестровый прелюд по мотивам драмы Э. Ростана); «Павильон Армиды» (ор. 29, 1903–1907 гг., фантастический балет в 3-х картинах по новелле Т. Готье «Омфала»); «Зачарованное царство» (ор. 39, 1909–1910 гг., эскиз для оркестра к сказке о Жар-птице); балеты на темы русских сказок «Марья Моревна» (ор. 43, 1913–1915 гг.) и «Сказка про царевну Улыбу и Соловья-разбойника» (ор. 44, 1913–1915 гг.); вокальный цикл «Фейные сказки»

(ор. 33, 1907–1912 гг., 2 тетради детских песен на стихи К. Бальмонта); 14 эскизов к «Русской азбуке в картинках» А. Бенуа (ор. 38, 1910 г., 2 тетради для фортепиано) и шесть музыкальных иллюстраций к «Сказке о рыбаке и рыбке» А. Пушкина (ор. 41, 1912–1917 гг.); вокальный цикл «Венок Городецкому» (1915 г.).

Перечисленные сочинения на сказочно-фантастическую тематику во многом отличаются друг от друга, но, тем не менее, имеют нечто общее. Практически все они рождались в художественной атмосфере «мира искусства», а потому им свойственен эстетизм, утонченность, изысканность, экзотика, культ самоценной красоты. В них Черепнин поймал «свет-золото перо», выразив свое преломление окружающего музыкального опыта эпохи (и русского, и французского). Особенно сильно образы русского фольклора привлекают композитора после разрыва с «Русскими сезонами». Стилизация древнерусского музыкального фольклора, древнеславянской мифологии оригинально и колоритно осуществлена в романсах на стихи С. Городецкого «Колдунок» и «Разлучница» («Коляда»).

Стилизация касается, главным образом, внешних, формальных проявлений стиля, предполагает создание некоторой стилистической «наглядности», потому широкое распространение она получает в театре, в мирискусническом театре. Стилизация не просто эстетический прием, но и одна из новых, достаточно серьезных, художественных форм, существование которой связано с определенным миросозерцанием, психическим складом личности и творческим методом, особенно в той области, где требуется декоративность. Имитация стиля обуславливается общим характером эстетического задания.

Стилизаторство мирискусников характеризует «стилевую мобильность» [3] художников, поскольку в ней заключался «синтетизм» их мышления и творческой направленности. Достаточно вспомнить стилизации в духе французского и русского ХVIII века в картинках на исторические сюжеты (А. Бенуа, Е. Лансере), античности (Л. Бакст), в жанровых сценках (К. Сомов), воссоздание патриархального быта русской деревни, используя народный лубок (Кустодиев). Также на стилизации построены иллюстрации И. Билибина, В. Васнецова, А. Стеллецкого к русским сказкам.

Приемы стилизации широко и разнообразно использовал Н. Черепнин в большинстве своих сочинений. Остановимся подробнее на вокальном цикле «Фейные сказки»

на стихи К. Бальмонта, в котором композитор намеренно сохранил жанровый подзаголовок К. Бальмонта – «Детские песенки» и которому присущи лирико-философский и созерцательный аспекты в характеристике человеческой личности, личности ребенка.

Поиски новизны музыкально-выразительных средств для воплощения утонченных и причудливо сказочных образов получили особенно яркое и самобытное выражение в «Фейных сказках». К. Бальмонт их написал в 1905 году и посвятил своей дочери – Нине Константиновне Бальмонт-Бруни (род. в 1901 г.). Н. Черепнину мир детства также был особенно понятен и близок в эти годы, так как у него рос сын Александр (род. в 1899 г.).

Этот цикл выявляет особое качество музыки Н. Черепнина, в частности вокальной, – все находит чуткое выражение в звуках. Притом не только внешне описательно, иллюстративно-живописно, но с тонким взаимопроникновением образного строя музыки и стихов. Этот удивительный музыкально-поэтический союз характеризуется паритетностью составляющих компонентов, и нельзя сказать, стих или звук главенствует.

Лирико-философское созерцание свойственно каждой миниатюре, будь то пейзаж («Утро», «Ветерок Феи», «Лесные кораллы») или жанровая сценка («Кошкин дом», «Фея и Бронзовка», «Глупенькая сказка», «Бабочка»), батальная картина («Фейная война», «У чудищ») или музыкальный натюрморт («Анютины глазки»), музыкальный лубочный портрет («Заинька», «Трясогузка») или песня («Колыбельная», «Испанская колыбельная»).

Мелодия точно отражает все изгибы стиха, чутко воплощая сюжетную канву и поэтический строй, ритм и динамику текстов. Естественное и неразделенное единство:

музыка речи – речь музыки. То, к чему стремились композиторы серебряного века, думается, успешно достигнуто Черепниным. Вокальная партия соединяет мелодическую плавность и поступенное скольжение (в частности, хроматическое) с моментами речитативно-декламационными. Частое использование трихордовых попевок сообщает мелодике национальный колорит («Лесные кораллы» – 11–12 тт., «Колыбельная песня» на словах «Баю-баюшки-баю»). А движение по аккордовым тонам выявляет гармоническую вертикаль, образуя нерасторжимое мелодико-гармоническое единство. Выразительность и характерность мелодике придают тритоновые интонации, ходы на интервалы 2ув., 7ум.

В мелодике песен встречаем обилие изобразительных моментов, наличие не просто чуткого отражения «музыки стиха», но и образно точных штрихов. Примеры многочисленны, укажем лишь на некоторые. «Скачущая» мелодия в «Заиньке» живо изображает ловкого, шаловливого фольклорного героя. В «Испанской колыбельной»

орнаментально-узорчатый рисунок мелодии с триолями, ходами на увеличенную секунду, вокализ (в коде) создают национальный колорит. В «Лесных кораллах», на словах «Сосны были огромны», ходы на большую септиму вверх и малую септиму вниз, дублированные октавными унисонами в фортепианной партии, словно зримо рисуют сказочно большие деревья. Героические фанфары, движение по звукам мажорных трезвучий в батальной картине «Фейная война» отвечают воинствующему характеру борьбы царя муравьиного с мошками, рисуя победный стяг.

Обращает на себя внимание прием, характерный для мелодических образований Черепнина, – сначала движение по малым секундам (2–3 шага), а затем на малую терцию. Подобное часто встречается и в тематизме инструментальных, оркестровых сочинений композитора. Это связано с поисками ладовой новизны и оригинальности воплощения сказочных, фантастических, причудливых образов, а также с обращением к звукорядам: тон-полутон, полутон-полтора тона. Именно в творчестве Н. Черепнина зарождается, «нащупывается» и эпизодически используется мажоро-минорный 9-ступенный звукоряд гаммы Александра Черепнина. Мотив, включающий малую секунду и малую терцию в пределах терции большой, является ладовой ячейкой мажороминорного тетрахорда (1 лад) 9-ступенного звукоряда [4, 253]. Подтверждение нашего тезиса находим у Л. Корабельниковой, которая отмечает: «В ладовых новациях и затем 9-ступенном звукоряде ясно наблюдается русская, именно корсаковская традиция, которая не позволяет порвать с ладом, отказаться от наличия устоя. Она по-разному может быть услышана и у Черепнина-старшего, … – но, конечно, не в таком радикальном развитии, как у А. Черепнина, и без такой “глобализации”» [4, 59]. Генезис 9-ступенной гаммы питался и фольклорными источниками, предвосхищая «лады ограниченной транспозиции» О. Мессиана. Мажоро-минорный 9-ступенный звукоряд образуется благодаря сцеплению трех мажоро-минорных тетрахордов (полутон – тон-полутон). Раздел Molto tranguilo в «Бабочке» демонстрирует объединение двух транспозиций такого лада от e и es (e-f-g-gis-a-h-c-d-dis и es-fes-ges-g-as-b-ces-cis-d).

Подобное использовано и в «Снежинках».

Ладовое разнообразие в «Фейных сказках» исключительно и демонстрирует окончательно сложившийся зрелый стиль композитора, использующего весь арсенал ладовых средств музыки начала ХХ века. Широко и свободно применяется диатоника мажора и минора, включая их разновидности («Береза», «Фейная война», «Анютины глазки», «Заинька», «Колыбельная»), ладовая переменность («Утро»), объединение разных видов одного лада в одновременности (натуральный, гармонический, дорийский h в «Испанской колыбельной»), мажоро-минорная система («Заинька», «Глупенькая сказка»). Реже Н. Черепнин использует натуральные лады, включая их в контекст расширенной хроматической тональности. Тоника в виде традиционного трезвучия избегается и появляется, как правило, лишь в конце, но незримо «режиссируя» ладогармонический процесс. Образуется ладовая мобильность, многозначность, неопределенность, что, безусловно, связано с программно-изобразительной, колористической трактовкой лада и гармонии.

Для характеристики фантастических, причудливых образов сказочного фольклора, например, в песнях «У чудищ», «Кошкин дом», «Фейная война» используется целотоновая гамма и ее гармонические ресурсы, прежде всего увеличенное трезвучие. В «Глупенькой сказке» в оригинальной фактуре представлена горизонтально-вертикальная трактовка мажоро-минорного гексахорда. «Звенящий», диссонантный колорит гармонии образуется благодаря одновременному звучанию ладового звукоряда на педали, что создает эффект «фигурированного кластера». Во вступлении и заключении на фоне гудящей квинты c-g и остинатной фигуры d-e-a-d, в высоком и низком регистрах, короткий, форшлагообразный мотив a-g-c в совокупности образует пентатонику.

Диссонантность «фигурированного кластера» смягчается регистровым расслоением фактуры. Подобный прием встречаем и в миниатюре «Фея и Бронзовка», в арфообразном пассаже по звукоряду натурального до-минора. Наблюдается и более традиционное решение гармонического мажора («Колыбельная»), мажоро-минорных, однотерцовых сопоставлений и энгармонических модуляций (в миниатюрах «Анютины глазки», «Заинька»). Но все традиционное, привычное Черепнин представляет всякий раз по-своему, оригинально и свежо. В таких миниатюрах, как «У чудищ», «Кошкин дом», «Ветерок Феи», расширенная, 12-тоновая тональность органично включает в себя разные ладовые образования, подчиняя все центральному тону, подобно трактовке тональности П. Хиндемитом – in D, in E. В целом, в «Фейных сказках» заметно предпочтение мажорной сферы: D-dur, C-dur, Des-dur, E-dur, Fis-dur.

Характеризуя аккордовую вертикаль, подчеркнем ее колористическую, импрессионистическую природу: обилие «сонирующих» аккордов, «гудящих» и «звенящих»

гармонических комплексов, образующихся наслоением в разных регистрах, на педали (laisser sonner). Широко используются септ-, нонаккорды и многотерцовые созвучия, причем излюбленными из септаккордов можно считать Бмаж.7, Бмин.7, Ммин.7, М7с ум.5, которые часто изложены арпеджированно, в разных регистрах, словно заполняя все звуковое пространство. Традиционная аккордика Д-группы, усложненная внедряющимися, побочными тонами, применяется колористически, оставаясь, как правило, неразрешенной, свободно переходящей в новые гармонии.

Довольно частый выразительный прием параллельного движения септаккордов создает особый эффект скольжения, зыбкости. Подобные «гроздья», например, диатонических септаккордов встречаем в «Чарах Феи», «Снежинках». Терцовые сопоставления септаккордов образуют колористическую многотерцовую, «сонирующую»

вертикаль («Фея и Бронзовка», см. 13–14 такты). В «Трясогузке», посвященной любимому и талантливому ученику Сергею Прокофьеву, оригинально стилизован гармонический язык молодого композитора – терпкие квартаккорды, острые «скачущие»

секунды, «вибрирующий» кластер. К новым стилистическим деталям можно отнести и своеобразные окончания произведений на самых разных, в том числе и диссонантных, аккордах – секстаккорде, квартсекстаккорде, септ- и нонаккордах (см. «Лесные кораллы», «Береза», «Шелковинка», «Снежинки»).

Особого внимания заслуживает фортепианная фактура, отличающаяся исключительным разнообразием, подвижностью сменяющихся контрастных построений, живописно иллюстрирующих поэтические детали. Фигурационно богатая фактура содержит обилие мелодизированных пассажей, трелей, форшлагов (одиночных, двойных, тройных, арпеджированных, квартовых), тремоло. Характерно заполнение максимально возможного диапазона, крайних регистров, которое создает ощущение пространства, воздушности. Частое использование органного пункта усиливает впечатление статичной созерцательности композиции.

Редкий пример остинатной фактуры, выдержанной на протяжении всей миниатюры, встречаем в «Глупенькой сказке». Это удивительно точный психологический штрих убаюкивания ребенка монотонным однообразием повторов ничего не значащих фраз «Глупенькой сказки». В «рассеивающейся» репризе все как бы смешивается, плывет в сознании засыпающего ребенка. Обрывочно мелькают краткие мотивы, исчезающие на грани сна и реальности.

Иллюстративно-живописная стихия музыки Черепнина в полной мере выявляется именно в фортепианной партии вокальных сочинений, которые можно назвать музыкально «красочными транскрипциями стиха» [3, 30]. Струящаяся свежесть утреннего воздуха изображается гибкими гармоническими фигурациями («Утро»), гадкая улитка «вибрирующим кластером» («Трясогузка»), нежнейшая паутинка легким глиссандо в высоком регистре («Шелковинка»), злой Кощей демоническими тиратами и резкими аккордами, а гнев ведьмы яростными форшлагами («У чудищ»). Постоянная изменчивость фактуры кратких построений (3–4-тактовых), измельчение их до 2–1-тактовых, как бы исчезновение музыки, удивительно точно отражают метаморфозы снежинки в руках мальчика («Снежинки»). И еще одно важное качество фортепианной фактуры необходимо отметить. Оно связано с оркестровым мышлением и звукосозерцанием композитора: Guasi Trombe и guasi Timpani («Фейная война»), guasi mandolina («Испанская колыбельная»), guasi arpa («Фея и Бронзовка») – примеры подобных авторских ремарок подтверждают оркестральность мышления Черепнина.

Метроритмическое разнообразие и прихотливость, узорчатость ритмического рисунка, предпочтение трехдольных (3/8, 6/8, 9/8, 3/4, 6/4) и переменных размеров с мелкой ритмической дробностью, полиритмическими сочетаниями дуолей и триолей, триолей и квартолей, а также частое использование триолей, квинтолей, секстолей, септолей – все перечисленные приемы отражают обобщенно танцевальную природу музыки Черепнина и усиливают ее живописно-иллюстрирующий характер.

Форма вокальных миниатюр чутко отражает структуру стиха, а потому всякий раз оригинальна и неповторима. Но все же обнаруживаются общие закономерности. Широко и разнообразно Черепнин использует возможности простой 3-частной формы с динамизирующей репризой (как правило, сокращенной), в которой тематический материал словно исчезает, «рассеивается» («Утро», «Глупенькая сказка», «Анютины глазки», «Колыбельная»). Свободные балладные композиции, отражающие поэтапное развитие сюжета, использованы в жанровых сценках «У чудищ», «Фейная война», «Кошкин дом». А в таких миниатюрах, как «Снежинки», «Трясогузка», «Шелковинка», форма отличается свободой сквозного развития по принципу «монтажа» коротких построений.

Подводя итог, отметим, что написанные для детей и, прежде всего, о детях «Фейные сказки» отличаются сложностью и изысканностью музыкального языка. Во всех, без исключения, песнях царит любование звучанием. «Миниатюры погружены в импрессионистскую, заволакивающую дымку, более всего подходящую для того, чтобы показать неопределенность, многозначность образа» [3, 94]. В цикле «Фейные сказки»

детский фольклор стилизован в свете эстетики модерна – все получает изысканноутонченное, рафинированное воплощение. В каждой детали – «жажда красоты» и очарования, все эстетизировано. Н. Черепнин проявил себя как стилизатор сказочной фантастики и детского фольклора, а также как тонкий и изысканный лирик. «Поэзия музыки» и «музыка стиха» представляют в «Фейных сказках» совершенное художественное единство. В поисках ответов на вечные вопросы композитор обращается к поэтичному, одухотворенному нежностью, лаской, искренностью, светлому и радостному миру детства, к нетленным ценностям человеческого бытия – Любви и Доброте:

Молвлю я: «Мысль моя майского дня Бабочке зла не хотела».

К. Бальмонт. Фейные сказки. Бабочка.

1. Азбука в картинках Александра Бенуа. Факсимильное воспроизведение издания 1904 года //Вступ. ст. Е.В. Бархатовой. – Л., 1990.

2. Бердяев Н. Судьба России: сочинения. – М., 1998.

3. Дейкун Л.К проблеме стиля модерн в музыке. Страницы творчества Николая Черепнина // Русская музыкальная культура XIX – начала ХХ века. Сб. трудов РАМ им. Гнесиных. Вып. 123. – М., 1994. – С. 79–95.

4. Корабельникова Л. Александр Черепнин: Долгое странствие. – М., 1999.

5. Левая Т. Русская музыка начала ХХ века в художественном контексте эпохи. – М., 1991.

6. Сарабьянов Д. История русского искусства конца ХIХ – начала ХХ века. – М., 2001.

7. Сергей Дягилев и русское искусство. Статьи, открытые письма, интервью. Переписка. Современники о Дягилеве. В 2-х томах // Сост., авторы вступ. ст. и комментариев И.В. Зильберштейн и В.А. Самков. – М., 1982.

Традиционная культура и современное образование главный хормейстер Государственного Российского Дома народного творчества, доцент Московского государственного университета культуры и искусств, художественный руководитель детского фольклорного ансамбля «Звонница», В связи с происходящими в мире процессами глобализации роль народного творчества в современном российском обществе существенно возрастает. Оно становится важнейшим средством сохранения и защиты самобытных традиций, уникальных национальных культур.

В контексте задач, определенных Президентом Российской Федерации в послании к Федеральному собранию от 05.11.2008 года, отчетливо намечены приоритетные направления работы всей отрасли культуры, среди которых, как сказал Д.А. Медведев: «…фактор, способный серьезно упрочить нашу Федерацию – это поддержка национальных традиций и культур народов России. Считаю это не только условием укрепления федеративных основ, но и условием согласия в нашем обществе, единства российской нации».

Таким образом, на самом высоком государственном уровне вновь прозвучала установка на усиление внимания к сохранению и популяризации нематериального культурного наследия народов Российской Федерации, укреплению толерантности и взаимопонимания средствами народных традиций.

Духовный потенциал народной культуры способен оказать колоссальное влияние на нравственно-эстетическое развитие человека, формирование чувства патриотизма. Через творческое усвоение лучших образцов народного художественного наследия происходит передача духовного опыта от старших к младшим, восстанавливаются утраченные связи между поколениями.

С учетом важнейшей роли, которая принадлежит в этой сфере преемственности традиций, создан Российский комитет по сохранению нематериального культурного наследия при Комиссии Российской Федерации по делам ЮНЕСКО. В его состав, наряду с учеными-фольклористами, руководителями органов и учреждений культуры, входят представители учебных заведений.

Весьма актуальной является проблема нравственно-эстетического воспитания детей на основе достижений народной педагогики, на лучших образцах фольклорного творчества. Она носит комплексный характер и неразрывно связана с процессом обучения, организацией соответствующих видов систематической деятельности [8].

Традиции складываются на основе тех форм деятельности, которые неоднократно подтвердили свою общественную значимость. Они не переходят автоматически, их необходимо поддерживать, соотносить с действительностью, тогда они становятся эффективным средством формирования личности.

Среди всего разнообразия существующих в Российской Федерации детских и юношеских объединений фольклорно-этнографического плана преимущественное распространение получили певческие коллективы. Одним из первых в стране подобную работу начал детский фольклорный ансамбль «Звонница» Всероссийской государственной телерадиокомпании (бывшая фольклорная группа Большого детского хора Гостелерадио).

Деятельность коллектива, отметившего в 2011 году свой 40-летний юбилей, непосредственно связана с развитием детского фольклорного движения в России. Осуществленные им многочисленные фондовые записи на радио, календарные композиции, телевизионные передачи, посвященные народным праздникам и обрядам («Весна-красна», «Светлые праздники лета», «Радуйся», «Святки», «Зимние забавы», «Эх, широкая ты, Масленица!», «У околицы» и др.), способствовали возникновению в обществе широкого интереса к освоению традиционной культуры.

За последние годы во многих музыкальных школах, хоровых студиях, школах искусств активизировалось создание специализированных фольклорных отделений.

Выпускаются учебные программы, пособия по народному творчеству. Возник оригинальный подход в преподавании музыкально-теоретических предметов, в частности сольфеджио [4, 6, 7].

Синкретический характер музыкального фольклора позволяет комплексно развивать вокально-слуховые и хореографические данные детей, способствует воспитанию художественного вкуса.

Пока что наибольший потенциал для творческого развития личности ребенка, для его самореализации имеет система учреждений дополнительного образования.

Примечателен факт создания в различных регионах Российской Федерации фольклорных школ, обучающих центров (в городах Екатеринбурге, Вологде, Краснодаре, Ульяновске и др.). В городе Подольске Московской области успешно функционируют Центр традиционной культуры южного Подмосковья «Истоки» (руководитель Е.В. Бессонова), школа традиционной культуры «Моя Русь» (директор Т.В. Бычкова).

В 1996 году в Великом Новгороде была открыта музыкальная школа русского фольклора (директор М.К. Бурьяк). Ее основу составили воспитанники детского коллектива, существовавшего на базе народного фольклорного театра «Кудесы». Комплексное изучение новгородской певческой, хореографической, инструментальной культуры [1] позволило создать оригинальную авторскую программу, начать ее активное внедрение в школе, а впоследствии определить перспективы развития музыкальной культуры в регионе. Программа предусматривает увеличение курса обучения до 13–15 лет за счет музыкального этновоспитания в семье или в школе с двух- и трехлетнего возраста на основе традиционного песенно-игрового репертуара, а затем более полного освоения музыкальной стилистики и обрядовых форм локальной традиции [3].

В программу обучения на фольклорном отделении ДШИ города Череповца Вологодской области (директор Л.Г. Соловьев) входят: занятия в фольклорном ансамбле, сольное пение, фольклорные экспедиции, этносольфеджио, изучение традиционной хореографии, празднично-игровой культуры, приемов игры на балалайке, гуслях, кирилловской гармонике, основ кулачного и рукопашного боя и т. п. Учителя музыки общеобразовательных школ Белгородской области в течение ряда лет пользуются методическим пособием местного педагога-фольклориста И.И. Веретенникова [2].

В Пермском крае творческую деятельность ведут более 40 коллективов народного плана. Значительным событием стало открытие в 1995 году фольклорного отделения в ДШИ города Нытвы. Преподавателем школы О. Максимовой разработана программа по предмету «Фольклорный ансамбль», сейчас проводится эксперимент в этом направлении еще в ряде школ [11, 100–113].

Традиционная культура – сложное системное явление, все ее компоненты тесно взаимосвязаны. Для ее изучения необходимо проведение полевых экспедиций, осуществление архивных поисков. Положительный опыт работы в этом направлении имеют многие коллективы, планомерно осуществляющие запись фольклорного материала и его дальнейшее изучение.

При освоении определенного фольклорного стиля для достоверного постижения исполнительской традиции хормейстеры многих городских ансамблей стремятся организовать встречи детей с народными певцами, выезжают в экспедиции, организуют прослушивание записей аутентичного исполнения.

Наиболее яркий пример – последовательное, комплексное изучение фольклора и быта сел Курской области московским ансамблем «Веретенце» под руководством Е.А. Краснопевцевой [5]. Северный фольклор, причем локальную традицию села Усть-Цильма, осваивают учащиеся ДШИ подмосковного города Клина (руководитель В. Гришаков).

Интересен опыт освоения певческого стиля различных районов Липецкой области в московской ДШИ им. Е.Ф. Светланова (консультант Л.И. Царегородцева, заведующая фольклорным отделением И.А. Головина).



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
 


Похожие работы:

«Долженков А. Здоровье вашего позвоночника Серия: Ключ к здоровью Издательство: У-Фактория, 2005 г. Мягкая обложка, 208 стр. ISBN 5-9709-0065-6 Тираж: 15000 экз. Формат: 84x108/32 Книга врача-вертеброневролога Андрея Викторовича Долженкова рассказывает об одном из самых коварных заболеваний нашего времени - остеохондрозе позвоночника. Вы узнаете, что это такое, почему от болей в шее, позвоночнике и пояснице страдают даже молодые люди, как правильно себя вести, чтобы предотвратить их появление,...»

«УДК 796/799 ББК 75.0 Б82 Рецензент доктор медицинских наук, профессор В. Г. Лифляндский Борисова О.О. Б82 Питание спортсменов: зарубежный опыт и практические рекомендации [Текст]: учеб.-метод. пособие / О. О. Борисова. - М.: Советский спорт, 2007. - 132 с. ISBN 978-5-9718-0220-4 Пособие представляет собой анализ литературных данных по вопросам питания в спорте и суммирует рекомендации ведущих российских и зарубежных специалистов. Целью пособия является популяризация знаний о роли факторов...»

«Санкт-Петербургский государственный университет Медицинский факультет Факультет стоматологии и медицинских технологий Российское физиологическое общество им. И. П. Павлова Санкт-Петербургское отделение Международного общества патофизиологов (ISP) Пироговское хирургическое общество Санкт-Петербургское общество естествоиспытателей Санкт-Петербургское отделение Всероссийского общества анатомов, гистологов и эмбриологов Санкт-Петербургский городской Дворец творчества юных ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ НАУКА И...»

«Г.Н. ГОЛУБЕВА ФОРМИРОВАНИЕ ДВИГАТЕЛЬНОГО РЕЖИМА РЕБЕНКА (ДО 6 ЛЕТ) Москва • Теория и практика физической культуры и спорта • 2006 УДК 796.01 ББК 74 100. 5 + 57 31 Г. 62 Рецензенты: Член корреспондент РАО, доктор биологических наук, профессор В.К. Бальсевич Доктор педагогических наук, профессор Л.И. Лубышева Голубева Г.Н. Формирование двигательного режима ребенка (до 6 лет) [Текст]: Монография / Г.Н. Голубева. – М.: Научно издательский центр Теория и практика физической культуры и спорта, 2006....»

«В. Л. С Т Р А К 0 В С К А Я подвижные игры в терапии больных и ослабленных детей МОСКВА МЕДИЦИНА 1978 УДК 616-053.2-085.825 Подвижные игры в терапии больных и ослабленных детей. В. Л. С Т Р А К О В С К А Я М., Медицина, 184 е., ил. В книге представлено 200 подвижных игр для детей от 2 до 14 лет с различными отклонениями в состоянии здоровья (заболевания органов дыхания, сердечно-сосудистой системы, опорно-двигательного аппарата). Подвижные игры приведены в определенной последовательности — по...»

«Министерство здравоохранения и социального развития Российской Федерации Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека Российская академия медицинских наук, отделение профилактической медицины ФБУН Федеральный научный центр медико-профилактических технологий управления рисками здоровью населения Управление Роспотребнадзора по Пермскому краю ФГБОУ ВПО Пермский государственный национальный исследовательский университет ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ И ПРИКЛАДНЫЕ АСПЕКТЫ...»

«ПРАВИТЕЛЬСТВО НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ Рекомендации к документальному, нормативному и правовому обеспечению деятельности учреждений, организующих отдых и оздоровление детей на территории Новосибирской области Новосибирск 2013 год УДК [371.217.3+371.7]:34(571.14) ББК 74.200.585.8+67.401.121 Р36 Рекомендации к документальному, нормативному и правовому обеспечению деятельности учреждений, организующих отдых и оздоровление детей на территории Новосибирской области Ответственный за выпуск: Петров Д.Ф.,...»

«МИНИСТЕРСТВО СПОРТА, ТУРИЗМА И МОЛОДЕЖНОЙ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (МИНСПОРТТУРИЗМ РОССИИ) ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ВОЛГОГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННАЯ ПАЛАТА г. СОЧИ ВЫСТАВОЧНАЯ КОМПАНИЯ СОЧИ-ЭКСПО ВСЕРОССИЙСКАЯ (С МЕЖДУНАРОДНЫМ УЧАСТИЕМ) НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ СПОРТИВНАЯ МЕДИЦИНА. ЗДОРОВЬЕ И ФИЗИЧЕСКАЯ...»

«СПРАВОЧНИК БАЗОВОЙ ИНФОРМАЦИИ ВОЗ ПО ПСИХИЧЕСКОМУ ЗДОРОВЬЮ, ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА И ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ Откажитесь от изоляции - окажите помощь Всемирная организация здравоохранения СПРАВОЧНИК БАЗОВОЙ ИНФОРМАЦИИ ВОЗ ПО ПСИХИЧЕСКОМУ ЗДОРОВЬЮ, ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА И ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ Откажитесь от изоляции - окажите помощь Библиотечный каталог публикаций ВОЗ Справочник базовой информации ВОЗ по психическому здоровью, правам человека и законодательству. 1. Психическое здоровье 2. Права человека –...»

«ОБЩЕСТВЕННАЯ ПАЛАТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Комиссия по развитию образования Межрегиональная конференция За здоровое и активное долголетие: роль неправительственных организаций в решении проблем старшего поколения ДЛЯ НЕКОММЕРЧЕСКОГО РАСПРОСТРАНЕНИЯ Москва 2012 Печатается по решению Комиссии по развитию ББК 51. 204 образования Общественной палаты Российской З-12 Федерации З-12 За здоровое и активное долголетие: роль неправительственных организаций в решении проблем старшего поколения....»

«МИНОБРНАУКИ РОССИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Тульский государственный университет Кафедра Туризм и индустрия гостеприимства ТУРИЗМ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ. ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ СБОРНИК РАБОТ ПО МАТЕРИАЛАМ ПЕРВОЙ МЕЖДУНАРОДНОЙ ЗАОЧНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ 25 октября 2013 г. Тула, 2013 Туризм в современном мире. Проблемы и перспективы: сборник работ по материалам первой международной заочной научно-практической...»

«1 В.Н. ВОЛКОВ А.В. ДАТИЙ СУДЕБНАЯ МЕДИЦИНА Рекомендовано Министерством образования Российской Федерации в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по юридическим специальностям Закон и право • Москва • 2000 2 УДК 340.6(075.8) ББК 58я73 В67 Одобрено Редакционно-издательским советом Юридического института МВД России Рецензенты: зам. начальника Медицинского управления ГУИН Министерства юстиции РФ канд. мед. наук А.Г. Бородулин и д-р мед. наук, проф., акад....»

«И.Калабеков Российские реформы в цифрах и фактах Москва, 2007 РУСАКИ УДК 338:31(470+57)(035) ББК 65.9(2Рос)я2 К17 Калабеков И.Г. К17 Российские реформы в цифрах и фактах (справочное издание). – М.: РУСАКИ, 2007. – 288 с. ISBN 978-5-93347-302-2 В книге рассмотрены некоторые основные результаты реформ, проведенных в стране в 90-х годах прошлого века и в начале нынешнего. Показано влияние реформ на экономику страны, демографические показатели, здоровье нации, уровень жизни населения,...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ИНСТИТУТ УПРАВЛЕНИЯ, ИНФОРМАЦИИ И БИЗНЕСА КАФЕДРА ЭКОЛОГИИ И ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЯ ЭКОЛОГИЯ ЧЕЛОВЕКА: ЗДОРОВЬЕ, ФАКТОРЫ РИСКА Методическое пособие Ухта 2004 ББК 20.1 З 17 Зайнуллин В.Г. Экология человека: здоровье, факторы риска: методическое пособие. – Ухта: Институт управления, информации и бизнеса, 2004. – 63 с. Методическое пособие представляет собой краткий конспект лекций и включает следующие главы: человек и его среда; погода и климат;...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Пермский государственный национальный исследовательский университет Федеральной бюджетное учреждение науки Федеральный научный центр медико-профилактических технологий управления рисками здоровью населения Н.А. Лебедева-Несевря, С.С. Гордеева СОЦИОЛОГИЯ ЗДОРОВЬЯ Допущено методическим советом Пермского государственного национального...»

«С.А. БАТЕЧКО А.М.ЛЕДЗЕВИРОВ КОЛЛАГЕ Н Новая стратегия сохранения здоровья и продления молодости Эта публикация основана на работе докторов медицинских наук С.А. Батечки и А.М. Ледзевирова, под этим же названием, изданной в 2007 году в г. Одессе (Издательство Hobbit Plus ISBN 966-218-126-5). Учтены поправки и авторская корректура, сделанные в 2009 году. В польском издании мы сознательно опустили некоторые фрагменты оригинала, однако, оно дополнено другими фрагментами, возникшими в 2007-2009 г.г....»

«ЗДОРОВЬЕ НАСЕЛЕНИЯ И СОЦИАЛЬНЫЕ ПЕРЕМЕНЫ В ПОСТСОВЕТСКИХ ГОСУДАРСТВАХ Минск ГИУСТ БГУ 2013 УДК [614.2+316.42](47+57)(082) ББК 51.1(2)я43 З-46 Редколлегия: Петр Бригадин, Мартин Мак-Ки, Давид Ротман,  Александр Хворостов, Кристиан Херпфер Здоровье  населения  и  социальные  перемены  в  З-46 постсоветских  государствах  /  редкол.:  П.  Бригадин  [и др.]. – Минск : ГИУСТ БГУ, 2013. – 352 с. ISBN 978-985-491-115-1....»

«Е. Н. Мычко, В. А. Беленький, Ю. А. Журавлев, М. Н. Сотская Поведение собаки Поведение собаки: пособие для собаководов / Е.Н. Мычко, М.Н. Сотская, В.А. Беленький, Ю.В. Журавлев и др.: Аквариум Принт; Москва; 2004 ISBN 5–98435–091–2 Аннотация Это первая в России книга, написанная нашими учеными на такую сложную и многогранную тему, как поведение домашней собаки и биологические основы ее дрессировки. Здесь вы найдете не только теоретические разработки проблемы, но и множество практических...»

«В.А. ЛАТЫШЕВ, К.В. ЛАТЫШЕВ МЕТОД ПЭП ЕВРАЗИЯ СТРЕССОУСТОЙЧИВОСТЬ И ДОЛГОЛЕТИЕ Второе издание Москва Российский университет дружбы народов 2014 УДК 616.89:612.68(07) Утверждено ББК 52.5+28.703 РИС Ученого совета Л 27 Российского университета дружбы народов Латышев, В.А. Л 27 Метод ПЭП Евразия. Стрессоустойчивость и долголетие / В.А. Латышев, К.В. Латышев. – 2-е изд. – Москва : РУДН, 2014. – 344 с.: ил. + 1 элект-рон. опт. диск (CD-ROM). ISBN 978-5-905675-55-3 Постоянный стресс в изменчивом и...»

«СИВОЛОБОВ В. В. Общественная среда как условие формирования демографической политики современной России Санкт-Петербург ООО ЮПИ 2010 ББК 60.7 УДК 314 С34 Сиволобов, Вячеслав Валерьевич С34 Общественная среда как условие формирования демографической политики современной России / Сиволобов Вячеслав Валерьевич. – Санкт-Петербург : ООО ЮПИ, 2010. – 256 с. ISBN 978-5-91492-055-2 Сиволобов В.В., в книге обосновывает влияние внешней среды жизнедеятельности населения на процессы и условия формирования...»






 
© 2013 www.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.